Я передёрнула плечами. Холодно, верно. Но вообще не одиноко.
— Отец! — крикнула Астаросская, на которую тоже не действовал голос Флина Первого. — Я тоже твоя дочь, между прочим! Почему ты помогаешь ей⁈
Я ждала любого ответа. Он мог сказать, что я сильнее — и это было правдой, у Астаросской был только меч, которым она махала как заведённая, но совсем не осталось магии. Отец мог сказать, что именно я — Интийская, и это тоже была бы правда. Но он качнул головой и просто ответил, ненадолго прерывая пение:
— Именно она вытащила меня из тюрьмы.
Глаза моего брата. Разделяй и властвуй, да, папа?
— Это вышло случайно, — прошептала я, не надеясь даже, что он меня услышит.
Глава 23
Две на одного
'Иногда, чтобы победить, нужно объединиться с врагом.
А потом можно разобраться, враг он тебе или нет'.
Королева Лесия Интийская
«Тайные мемуары королевы, которая не хотела ею быть».
— Белка не собиралась его освобождать, — громко произнёс Чича. — Мы пытались выбраться из этой дурацкой ледяной пустыни, нам просто не повезло!
— Или повезло, — ухмыльнулся отец. — Никто не знает, верно?
Он с сожалением цокнул языком.
— Жаль, что не действует на вампиров, — вздохнул он.
— Не только на вампиров, — Ираида Алес очнулась и сейчас трясла головой. — Вперёд!
И на нас рванули железноголовые нюхачи, чьи волчьи пасти были плотно сомкнуты — головы защищали их от любого влияния извне! И пусть их было немного, но они были опасной силой.
Я снова подняла руки, надеясь, что моих молний хватит на всех. Бить их лопатой по голове было куда менее эффективно.
— Передаю притязания Иссабелии Интийской! — крикнул мой брат. — Защищайте королеву!
И теперь немногочисленные оставшиеся нюхачи и эльфийка Линесса — всё, что осталось от армии Флина, выстроились перед нами с отцом.
— Росса! — призвала моя двойник. Жуткая, точно огромная плешивая крыса — это сколько её продержали без алкоголя, появилась моя соперница за сердце Даррена.
С каким-то жутким воплем она бросилась вперёд, почти по головам железноголовых карабкаясь ко мне. Похоже, Росса хотела моей смерти чуть больше, чем я раньше предполагала.
Чича растерял всю свою самоуверенность и смешливость.
— Осторожно! Ловите её, но очень осторожно! — крикнул он вампирам и даже подпрыгнул на месте. — Это наша панацея, не упустите её!
Я отшатнулась. Росса запросто разорвёт меня своими огромными когтями, а пришибить я её не могу — вампиры не простят, да и Даррен, потерявший память, наверняка будет недоволен. И вампиры не очень-то торопились поймать эту дикую тварь! Трусливые кровососы!
— Вызови меня! — раздался такой рёв, что задрожала обледеневшая земля под нами всеми. Немногочисленные выжившие и не зачарованные моим отцом, начали озираться. Похоже, этот рёв слышала не я. Хотя, вообще-то, это мы вызывали голосом, а наши воины приходили в ледяную пустыню беззвучно.
— ВЫЗОВИ МЕНЯ! — повторился рёв. Я… я не знала, как правильно вызвать. Нужно же назвать имя и титул, если таковой имеется, верно?
Против воли я вспомнила, как летела на драконе и призвала Арриену. Я объясняла ей, что не привыкла никогда звать на помощь маму. Ифигения была внимательна ко мне, но казалась холодной, а потом и вовсе оказалась мне не родной. А сейчас… почему бы и нет.
— Я вызываю… — я вздохнула и добавила почти шёпотом. — Мама, приди!
Я так и не обернулась, хоть порыв ветра был так силён, что едва не уронил меня прямо на обороняющих нас с отцом нюхачей.
А потом меня накрыла огромная крылатая тень.
Отец задрал голову.
— О, дорогая моя, ты явилась. Совсем не изменилась с нашей последней встречи.
— Не благодаря тебе, — проревела мама… ну мама же, да? Я наконец посмотрела вбок, где опустилась огромная голова на длинной шее. Как у Капельки, только почти прозрачная и словно собранная из острых граней хрусталя. Как же я была рада, что была уже знакома с Капелькой и летала на ней!
Мне кажется, я бы оконфузилась от ужаса, впервые встретившись с драконом так близко во время битвы.
Но этим дело не закончилось. Моя мать — дракон-дракон-дракон! — вытянула шею ещё сильнее, и из её пасти полилось синее пламя. Меня обдало холодом и, кажется, даже ресницы покрылись инеем.
Удивительное дело, для меня огонь был нестерпимым холодом, но чем дальше, тем ярче разгоралось белое пламя и наконец от его языков вспыхнули фигурки всех вперемешку: эльфов, людей и вампиров.
Крики раздавались там и тут над ледяной пустыней, и горящие факелами маги один за другим исчезали с заснеженного плато. Вот исчезли Летка и безголовая Криса, вот не осталось почти никого из вампиров — они огонь особенно не любили. Чича ещё держался, с брезгливым изумлением разглядывая свою полыхающую руку, но целью мамы был не он, а Ираида. Противная тётка вспыхнула с головы до ног и не нашла ничего лучше, как начать бегать кругами, поджигая нюхачей там и тут. Поисчезали и они, и я выдохнула спокойнее. Оппозиционеры были моими самыми нелюбимыми врагами. Вероятно, потому, что никто кроме них не желал лишить меня головы в реальности.