Он поклонился и исчез. Но его никто не слушал. Кроме меня, разве что.
— Ты скорее моя дочь, — криво ухмыльнулся Флин Первый, оценивающе глядя на мою копию с огромным окровавленным мечом.
— Ты скорее просто дракон, — пронеслось одновременно со словами отца от Лесии.
Наши родители переглянулись.
— Ярость, беспощадность, сила, — хором перечислили они. Мне показалось, что дракон ухмыльнулся? Отец ухмылялся совершенно точно.
Мне хотелось послушать, что будет дальше, но я не смела отвлечься от ощущений в реальности. Но я едва не пропустила. Ощутимый щипок заставил меня зажмуриться и открыть глаза совсем в другом месте. Я надеялась, что между родителями осталась моя проекция, иначе нехорошо получиться. Нам нужно ещё убедиться, что ушастый и кровосос тоже не планируют больше притязать на наше королевство.
Даже клочка не дам! Интересно, эта жадность — уже драконья, или я всегда была такой?
Но все мысли пришлось отставить, когда мои глаза привыкли к сумраку, и я сообразила, что нахожусь в коридоре университета. В том самом коридоре, где находилась моя комната!
Я думала, что Белка будет в комнате, но нет, она поставила трон из кресла, обложенного подушками, и сидела тут, склонив голову набок. Будто спала.
Рядом с ней на полу у пустой удавки лежали осколки подтаявшего льда, лёд был и у второй ноги, и сзади разливалась уже целая лужа.
Куда делся Иней после исчезновения там, на битве? А Росса? Но моя копия была одна-одинёшенька. Если не считать крадущейся тени.
Стоп! Какой ещё тени?
Я пригляделась и почти застонала от досады. Раторум! Как эта тварь попала в университет? Я потёрла ожерелье на шее, о котором уже успела забыть. Что он хочет от моей… от меня? Если вспомнить прошлые наши встречи, то ничего хорошего!
Мою руку тронула рука Даррена. Он наклонился к моему уху и мою щеку приласкал тёплый воздух, когда он прошептал:
— Можем оставить её чудовищу, а можно иначе. Я отвлеку чудови… твоего жениха, а ты бей её, пока она там, где вы были.
Я не ответила ему. Предложение было дельным и даже очень ценным, но совершенно не подходящим для меня.
— Берегись! — закричала я что есть силы и застонала от досады. Но не выдержала и добавила ещё громче:
— Его надо убить и съесть!
Надо отдать должное моей копии. Если я тупила и хлопала глазами при переходе, то она воспользовалась тем, что он отвлёкся на орущую меня, и прямо с кресла попыталась достать его мечом. Неудачно!
Она взревела от ярости — ну точно дракон! И бросилась на моего жениха. С разбегу вскарабкалась ему на спину и вцепилась зубами в ухо, крепко стискивая руки на его груди.
Как орал Раторум! Я просто не ожидала этого и выскочила вперёд.
— Куда! — крикнул мне Даррен, но я отмахнулась. Я прыгала вокруг этой парочки, не зная как подступиться. Лопатой бить — так легко можно задеть и Белку. С одной стороны, кого не бей — всё польза, на самом деле всё было не так. Если я сейчас уничтожу свою копию, то останусь один на один с Раторумом. А это было последним, что мне было нужно. Надеяться на Даррена я сейчас не могла, словно, лишившись памяти, он стал инвалидом. В некотором роде я так и полагала.
Наконец я решилась. Отбросила лопату и, создав совсем тоненькую молнию, ударила ею в Раторума. В грудь или голову бить боялась, чтобы не попасть по себе, мимо живота промахнулась. Ну в общем, если у Звояра всё светилось, то у Раторума всё горело.
Он заорал ещё громче, раскрыв глотку так, что стали видны многочисленные острые как иголки зубы. А потом он стал расти и шириться, увеличиваясь как заквашенное тесто. И вдруг из его рта вылетело тонкое тело.
Следующее события заставило меня открыть рот в немом крике. Моя вторая половинка ухватила левой рукой тонкое тело, отпустила ухо Раторума и… сунула в рот тонкое тело, принимаясь рвать его зубами!
Я не знала даже, что его можно коснуться руками живого человека, а уж чтобы есть… впрочем, Белка была не совсем живой.
Раторум завопил уже на два голоса, и его тонкое тело рванулось от зубов Белки и стало полупрозрачным. Больше Белка его не могла ухватить, как ни старалась.
Он стал призраком!
В отличие от тела, которое разрывало одежду, продолжая увеличиваться и увеличиваться. Белка держалась сколько могла, а потом скатилась с этого огромного существа и осталась сидеть на полу.
А огромный морской змей с толстым, словно у бегемота, телом и коротким жирным хвостом пошлёпал перепончатыми лапами по коридору прочь. А на моей шее треснуло и развалилось на две части ожерелье — и жемчужинки покатились, поскакали по полу.