Как Даррен.
И, как всегда, когда я ошарашена, опустошена и даже в толпе чувствую себя одинокой, я направилась к кладбищу. Мёртвые не спросят, что со мной случилось, они не начнут мучить советами… и кладбищенский сторож точно такой же.
Я прошла мимо алмазного гроба. Крышка разлетелась на осколки от удара молнии, а вот нижняя часть была целой — подойдёт для Кайсы.
Прошла мимо догорающего женского общежития и целых гор вещей, спасённых оттуда магией и, наконец, добрела до кладбища. Здесь мне наконец стало спокойнее, словно я вернулась домой. «Спешите видеть, королева Калегосии решила оставить свой трон ради звания королевы мёртвых! Теперь она будет жить в сторожке на кладбище и ей плевать, что об этом думает сторож!»
В мыслях это прозвучало довольно забавно, но я даже не улыбнулась. Наверное, потому что с наступлением ночи снова похолодало, и я быстро озябла. Чтоб бесы взяли мою дорогую половинку, которая была достаточно мёртвой, чтобы разгуливать в этом свадебном платье! Я-то совершенно живая и мне чудовищно холодно!
И я поспешила в сторожку.
Честно говоря, тут я и поняла, как ошиблась, полагая, что смогу побыть одна и в тишине на кладбище. Сторожа на месте не оказалось, но это было скорее минусом, потому как сторожка немедленно набилась призраками.
Чуют они меня что ли!
— Что случилось, дорогая Лис… Иссабелия? — почтительно поинтересовался Асколь Грайд, сложив сухонькие ладони перед собой. — Моя королева, да на вас лица нет?
— Может, мы можем чем-то помочь?
— Что случилось?
— Замёрзла?
— Чуточку умерла или слишком ожила? — вопросы сыпались один за другим.
Я подумала, что когда рядом призраки… это ведь почти то же самое, что одна, верно? Они же мёртвые. А значит, им не стыдно и признаться. Кому они расскажут сейчас, когда их снова почти никого никто не видит?
В Кайсе и Арриене я была уверена, а остальных никто не видел.
…— И я поняла, что он всё вспомнил. И всё равно ко мне не вернулся! Не сказал, я помню, я снова тебя люблю! — я глубоко вдохнула воздух и замолчала, пытаясь удержать своё бедное сердце. Оно и без того билось слишком быстро, будто я бежала.
Но если я и двигалась, то только металась внутри себя. И только.
— Разве так можно? — тон у меня получился до того тоскливый, что я сама на себя рассердилась. Что толку раскисать? Даррена я так не верну!
Мне нужно было не вздыхать, а понять, почему он так поступил. Он рад, что теперь он со мной не связан? А как же… как же гроб на двоих? Это тоже было ложью.
Я почувствовала, что глаза жгут слёзы. С момента начала моих отношений с Дарреном я плакала больше, чем за всю предыдущую жизнь. Значило ли это, что он пробуждает во мне эмоции, или?
Слёзы пролились на щёки, закапали на платье. Призраки замолчали, принялись отводить глаза. Ну да, никому нельзя смотреть, как плачет королева. Даже мёртвым.
Что толку быть самой могущественной на континенте? Моя мама настоящий дракон и даже не сожрала тирана-отца. Потому что всё ещё любит?
Может, мне просто взять и полюбить кого-то другого?
— Кто-то вообще знает, как полюбить кого-то другого? — спросила и вслух и шёпотом закончила:
— И перестать любить Даррена.
— Можно сожрать его сердце, — неуверенно предложила Маласеция. Судя по её лицу, она не могла решить чьё сердце — Даррена или другого предполагаемого жениха.
— Да тебе лишь бы сожрать! — буркнула я в ответ, вытирая слёзы ладонями. — Мы уже одного жениха почти сожрали. Покусали и самого, и его тонкое тело. Я в смысле.
— Вот это правильно! — Маласеция от восторга сделала в воздухе переворот. — Вот это настоящая королева! Я счастлива знакомством с тобой, твоё величество!
— С ума сойти, как круто, — кисло ответила я.
— Я не понимаю своих сыновей, — в сердцах произнесла Арриена. — Бриен бегает от Клементины, ладно хоть её сейчас заберёт бабушка и вернёт не раньше свадьбы Софи. Она ради него!.. Нет, я их не такими растила!
Она пожевала прозрачную губу и нехотя продолжила:
— А Даррен. Может, он просто…
— Что просто? — прервала её я, прежде чем она опять начала оправдывать своего старшенького. — Просто не понял, просто не всё вспомнил. Просто смущён тем, что я королева? Просто передумал?