— Ничего, — я сделала вид, что не разочарована. — Мы можем ведь добраться до фей и обтрясти их? Есть способ оказаться там уже сегодня.
Криса и Летка переглянулись.
— Не хочется тебя огорчать ещё сильнее, — снова была вынуждена взять на себя доставку плохих новостей Лета. — Но феи уже все полиняли, и больше пыльцы не будет.
Я медленно повторила про себя. Полиняли. Не будет. И почувствовала себя обманутой. Мир может дать мне хоть что-то невыносимо могущественное и прекрасное без этих проклятых «но»? Я только обрадовалась, что смогу поправить сделанную ошибку, а мне говорят, что не смогу?
Нечего и говорить, что на встречу я отправилась в смешанных чувствах. Королевским порталом я перебралась во дворец, где постаралась ни с кем не пересечься. Одного излишне болтливого советника будет достаточно, чтобы на встречу со мной явилась целая толпа и внимательно следили за каждым жестом Даррена. А я и без них волнуюсь!
Я с трудом отыскала в своём королевском гардеробе платье, похожее цветом и покроем на то фиолетовое, которое так понравилось Даррену перед нашей поездкой к вампирам. Каким же тогда всё мне казалось ужасным, и как на самом деле всё тогда было простым и понятным! И Даррен был со мной без всяких странных записок.
В конце концов я утешилась тем, что выгляжу прелестно, наконец додумалась надеть полусапожки, полуживой Клема со мной, а женитьба. Да бесы с этой женитьбой! Он же живой и то самое главное! И нам вовсе не обязательно жениться, чтобы быть вместе! Королева я или не королева?
Вот с таким бодрым настроем я и отправилась в таверну, где меня немедля провели в самый дальний закуток. Если хозяин и узнал во мне королеву, то не подал виду. Хотя, полагаю, для простых людей (но не для студентов) мы с братом были чем-то далёким и невероятным.
Даррен уже был на месте. Взволнованный, безупречно одетый и с букетом бессмертников в руках. Чудесно, а то я уж испугалась, что он идеальный! Бессмертники выглядят как блестящие чешуйки и коготки, по какому-то недоразумению выросшие в форме цветов. Стоять они могут долго, хоть всю жизнь. Но дарят их редко. Иногда на кладбище приносят. Впрочем, он некромант, а не травник, в конце концов!
Я улыбнулась ему, но на улыбку он не ответил.
— Прости меня, — начинает. — Я всё вспомнил, но поздно. Очень поздно.
Плохое начало.
Я хотела подойти ближе и взять его за руку, успокоить, но его больной взгляд меня остановил. И он продолжил говорить, а я слушать, хоть его слова и доходили до меня словно через толстый слой воды. Оказалось, что шип действует не совсем так, как говорила Наперстянка. Проклятая ушастая мне солгала. Или просто недоговаривала, кто её знает. Шип вызывал прилив чувств и страсти к владелице шипа, а не той, кто им воспользовался.
Наперстянка же, обнаружив, что Даррен ожил и не помнит возлюбленную, то есть, меня, решила его заполучить. Так просто. Я могла бы заметить это, если бы обратила внимание. Но я слишком была занята битвой претендентов и собственным выживанием.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что и впрямь могла заметить их сближение, её взгляды на моего Даррена. Но что толку? Я упустила это.
Даррен замолчал и продолжил мяться с бессмертниками в руках. Теперь цветы казались мне не только уродливыми, но ещё и насмешкой надо мной.
— Т-ты мне изменил? — выдохнула.
— Хуже, — он опустил голову. — Я женился.
Я пыталась уложить в голове, что он сказал. Когда. Как? Свадьба — это же красивый наряд, гости… Как, чтоб его бесы катали, Даррен успел жениться, когда у меня минутки свободной вдохнуть не было?
Я уже собиралась спросить это, когда в наш закуток прошмыгнула Наперстянка. Сейчас её алые волосы вызывали только ярость и желание в них вцепиться, но я подавила этот порыв. Я королева, а не какая-нибудь дикая ведьма!
Но браслет на её руке… тот самый, что так сложно было получить, что наделся бы лишь при особых условиях, которые я не знала… Как хорошо, что я уже плакала на этой неделе. Плакать мне сейчас не хотелось. Только злиться.
Чтобы не сорваться, я думала, что лучше: выгнать их обоих к эльфам или отправить по обмену опытом к инквизиторам. Звучало это обдумывание мести жалко, но зато я ни на минуту не забывала, что я королева, и держалась за это.
Глаза Наперстянки лишь на мгновение сверкнули триумфом, но тотчас сменились испугом. Видимо, по моему лицу она поняла, что перед ней не просто преданная женщина, а преданная королева. Причём преданная и ею тоже. Она же отправилась в Калегосию со мной, а не со своим владыкой!