2 глава
А меж тем, из мягких глубоких складок льняной портьеры ресторана, осторожно высунулась мальчишеская чернявая голова. Его смуглое худое подвижное лицо блестело плутоватыми карими глазенками.
Не мешкая ни секунды, ловкий мальчуган прошмыгнул мимо столиков, заставленных чашками с благоухающим кофе и аппетитными пирожными. Он ловко обогнул группу нарядно одетых посетителей, увлеченно беседующих за утренней трапезой. Выскользнув наружу, он вприпрыжку устремился к повозке, стоявшей неподалеку от входа.
Там его поджидали двое мужчин весьма подозрительной наружности. Мальчуган затараторил, сбиваясь на корявом неаполитанском диалекте:
—Они говорили про какую—то девчонку...
После короткой паузы он начал пересказ услышанного, торопливо вставляя подробности.
Один из мужчин нервно провел рукой по высокому лбу, стирая мелкие капли пота. Затем почесал большой, массивный нос, резко выделяющийся на смуглом лице. Его украшала многодневная щетина, которая придавала сицилийцу слегка запущенный, непричёсанный вид.
Второй, деловито кивнул седой головой.
—Ступай—ка, Бернардо, доложи лично капо*!
Затем он указал пальцем на мальчика:
—А ты, Пиппо, внимательно следи за старой дамой! Навряд ли Толстый Ник успел отъехать далеко на своём ветхом тарантасе.
—Уже мчусь, дон Лучо! —мгновенно откликнулся тот, подтягивая старые просторные штаны, похожие на парус, рвущийся уйти от ветра и скрылся в узком переулке. Бернардо торопливо схватил помятую выцветшую копполу, надвинув её чуть глубже на свою блестящую лысину, поспешил исполнить приказание.
Оставшись один, Дон Лучано Ринколетти расслабленно откинулся назад. Смертельная усталость после бессонной ночи навалилась на него. Итальянец медленно расстегнул тугие пуговицы черного жилета, свободно вздохнул. Затем вытянул вперёд длинные ноги в стоптанных тяжёлых ботинках. Наконец—то он позволит себе немного отдохнуть! Лучано стянул старую потрепанную кепку и бережно надел на голову недавно купленную шляпу—борсалино. Плотно прижав края новеньких бархатистых полей к широкому лбу, Ринколетти усмехнулся. Не зря парни окрестили его Шляпником за любовь к головным уборам. Теперь оставалось лишь закрыть веки и терпеливо ждать.
Не успел Ринколетти задремать, кто—то бесцеремонно распахнул створки экипажа, заливая внутреннее пространство ярким солнечным светом.
— Дон Рензо?! — воскликнул Лучано, моментально вскакивая. Он почтительно уступил свое место важному гостю, плохо скрывая изумление. — Вы вернулись? Бернардо побежал с докладом к боссу.
— Я столкнулся с ним! —ответил тот, внимательно оглядываясь вокруг. Глубоко посаженные глаза молодого мужчины, как всегда были холодны и сосредоточены. —Лучано, кто та дама, что встречалась с Максимовым?
Голос Рензо был жестким, слегка высокомерным. Каждое слово падало отрывисто, словно рассекая воздух, после чего губы тут же смыкались тонкой нитью.
—Выясняем, дон Силенсио.
Рензо продолжал стоять неподвижно, держа дверь открытой. Его левая ладонь была обезображена глубокими рубцами, которые ярко выделялись на смуглой коже. Страшное напоминание о жестокой схватке, в которой неаполитанец сумел выхватить нож из рук противника, ухватившись за лезвие, после чего мгновенно вонзил оружие врагу прямо в горло.
—Она была одна?
— Да… Но есть информация о какой—то девочке. Пиппо отправился проследить за синьорой.
—Эта особа — девушка, а не ребенок, —взгляд Рензо сделался ещё суровее, губы вновь сжались до еле заметной линии.
—Так вы знакомы? —удивленно вскинул брови каморези.
— Я возвращался домой с ними в одном поезде.
Последние слова прозвучали приглушенно, почти неразличимо, лицо оставалось бесстрастным.
—Когда вы возьмете их, будьте крайне осторожны. Проследи внимательно, чтобы ни единый волосок не упал с головы этой девушки.
—Сделаем, —тихо ответил Ринколетти, чувствуя, как ком нервозности поднимается где—то глубоко внутри.