Я убью этого придурка! Точно убью! Такое унижение не сойдет ему с рук!
Я стою, как истукан, закипая от ярости, поэтому не сразу осознаю реальность – они уже ушли, а Артур Тарханович взял дело в свои руки и теперь направляет гостей в сторону накрытых столов.
– Лиана, пойдем со мной, – говорит он мне, взяв за руку и как безвольную марионетку тяня в ту сторону, где исчезли Казбек с Лерой.
– Куда мы? Я не хочу!
– В дом. Молчи пока, – шипит он и я затыкаюсь, начав соображать.
Как только за нами закрывается дверь, Артур Тарханович отпускает меня.
– Иди, выпей чего-нибудь и возьми эмоции под контроль, – приказывает он мне. – Только не напивайся. Через десять минут вы с Казбеком присоединитесь к гостям и я не потерплю публичного выяснения отношений, понятно?
– Мне-то все понятно, лучше сыну своему это объясните, – говорю зло, прежде чем повернуться к нему спиной и пойти в сторону лестницы.
Первый порыв – запереться у себя. Я так и делаю, но через несколько минут мне в голову приходит мысль выяснить, вернее подслушать, что происходит. Я выхожу, сняв туфли, и на цыпочках приближаюсь к двери в кабинет, прижимаясь к ней ухом и почти не дыша.
Черт, ничего не слышно! Вернее, слышны лишь звуки гневного голоса Артура Тархановича и Казбека. Простояв так минуту и ничего не добившись, я иду обратно к себе и залпом допиваю утреннюю мимозу, оставшуюся в бокале. Мало помогает, но выбора у меня сейчас особо нет. Либо плакать, либо смириться и попытаться выйти из этой дерьмовой ситуации хоть с каким-то достоинством, а выпивка этому точно не поможет.
Когда через несколько минут в мою дверь стучат, я открываю ее относительно спокойная. За ней стоит Казбек.
Я сказала, что спокойна? Ха, как бы не так! Стоит мне увидеть его лицо, как я просто не могу сдержаться. Моя рука поднимается сама собой и я от души, с громким хлопком, залепляю ему пощечину.
Время словно застывает в этом моменте. Мы с Казбеком оба офигеваем от моего поступка и долгие секунды просто смотрим друг на друга в шоке, а потом я четко улавливаю момент, когда шок на его лице сменяется осознанием, а следом гневом. Он жестко хватает меня за запястье и я вскрикиваю от боли, чувствуя, как меня охватывает липкий страх и сожаление о своем поступке, потому что без ответа он это не оставит.
– Ты хоть представляешь, как унизил меня сегодня?! – кричу на него, решив, что раз умирать, то сначала высказав ему все наболевшее. – Козел, дебил, тупой придурок! Ненавижу тебя! Как ты мог так унизить нас обоих, где были твои мозги?!
Я бью его свободной рукой по груди, впадая в раж, моя ярость выплескивается на него беспорядочно и без всяких тормозов, а он, на удивление, допускает это, позволяя мне бить себя по торсу, но защищая лицо от моих ногтей, пока я сама не выдыхаюсь, тяжело дыша и пытаясь задушить слезы, рвущиеся наружу.
***
Впервые, когда Лиана оскорбляет меня, я не хочу поставить ее на место. Потому что в чем-то она права. Я сам попросил ее быть паинькой на свадьбе, а в итоге проебал все, как тупой влюбленный школьник, побежав за Лерой. Мы оба унижены и этого не изменить. В глазах всех высокопоставленных членов Общины я выдал такую слабость, которую Поп никогда не показал бы.
– Я все исправлю, – говорю Лиане, когда она устает меня бить. – Вы выйдем из этого положения с минимальными потерями, если ты мне поможешь.
– Это невозможно, – отходя от меня на шаг, смахивает она слезинку.
К моему удивлению, одна-единственная слезинка – все, что она позволила себе. Никаких рыданий, хотя именно этого я от нее ожидал.
– Возможно, – пытаюсь быть терпеливым, чтобы не спровоцировать ее природное упрямство. – Я хочу, чтобы ты помогла Лере привести себя в порядок. Дай ей одно из своих вечерних платьев, косметику, все необходимое! Вы вместе спуститесь в сад и будете делать вид, что безумно рады встрече. Вы же родственницы, сыграйте на этом. С ней я уже поговорил.