Сценический образ. Подбор нарядов. Репетиции. Кастинг вместе со мной прошли ещё четыре девочки.
И да, мы танцевали по вечерам на сцене. Это было и шоу, и отдельные номера, над которыми работал хореограф. Всё это в совокупности вызвало какой-то гипнотический эффект, когда головой не думаешь вообще. Особенно, когда сразу же после первого выступления нам заплатили достаточно большие деньги.
– Наташ, а ты почему сама не выступаешь? – спросила я почти ночью, когда мы на пару поедали вкусности, которые я, не удержавшись, купила на первый гонорар.
– А я рожей не вышла, – смаковала она красную рыбу. – Да и двигаюсь, как бревно.
И её заявление тоже меня не насторожило. Ведь откуда-то она должна была знать? Хотя… тогда это не показалось мне странным. Ну, пробовала девчонка – у неё не получилось. Подсказала по-дружески место, где можно неплохо подзаработать.
Странности капали и капали, а я в упор их не замечала. Интуиция спала. Да и откуда ей взяться, когда в моей жизни не случалось ничего тяжелее насморка?.. Ну, за исключением того случая, когда мы влипли вместе с Никой и из которого мы выпутались тоже только благодаря ей.
Я не знаю, что было бы с моей жизнью дальше, если бы не Ника. Я ей писала периодически. И только это меня и спасло от очень неприглядной участи, когда девушка превращается в предмет торга и становится не человеком, а вещью.
Глава 3
Тот день я запомнила на всю жизнь.
Он долго снился мне потом ночами, я вздрагивала и просыпалась от ужаса. Бешено колотящееся сердце не хотело понимать, что всё позади, больше не вернётся. Наверное, такое лечится только временем. К счастью, потом, у меня его было предостаточно.
– Сегодня, девочки, у нас работа на выезде, – заявила Алиса (та самая тётка, что принимала нас на работу), – всё, как всегда, но оплата в три раза выше.
Именно в этот момент во мне сработал предохранитель. В три раза выше за то же самое никто не платит. Всё то же самое тот, кто платил деньги, мог посмотреть и здесь. А раз «выезд» – значит перечень «услуг» будет другим. В слишком радужные сказки я не верила. Не до такой степени наивна.
– Я не поеду, – заявила я.
Алиса обернулась, посмотрела на меня удивлённо и холодно вздёрнула бровь:
– А кто спрашивает твоего мнения или желания? Ты подписала контракт и обязана выполнять всего его пункты.
Я открыла было рот, пытаясь сказать, что ничего не подписывала, когда поняла: подписывала какие-то бумаги. «Формальности», – как тогда сказала мне Алиса. Даже анкету какую-то заполняла.
«Быстрее, быстрее, – поторапливала меня эта змея: близилось время репетиции, вокруг царила суматоха, шныряли какие-то люди, мы готовились к выступлению, с нами работали визажисты и костюмеры.
Глупая, какая же я наивная и глупая, – билась в голове мысль, пахнущая отчаянием и ловушкой, в которую я попала по собственной дурости и неосторожности.
– Нет, – всё же сказала я и сделала шаг назад.
Сбежать мне не дали – подхватили под руки и сопроводили в микроавтобус.
– Мальчики, заберите у них телефоны, – приказала эта тётка, что из приветливой и всегда деловой в один момент превратилась в мерзкую жабу.
Щелчок двери прозвучал, как опустившаяся на голову крышка гроба. Я вдруг поняла, что если исчезну, меня никто искать не станет.
– Да что ты паникуешь, расслабься, – сказала Света. Все девочки вели себя спокойно. Одна я тряслась. – Ну, потанцуем перед толстосумами на их приватной вечеринке – и всё.
Я не была так уверена, что всё. Я была убеждена, что танцами дело не ограничится, а поэтому забилась в уголок и достала свой второй телефон.
Это был мой особый номер. Старенький гаджет. С него я выходила, чтобы пообщаться с Никой в соцсети.
«Я попала в беду и не знаю, как мне быть», – написала торопливо, понимая, что она не сможет мне помочь. Но я должна была хотя бы попытаться рассказать, что не просто исчезла, а со мной случилось что-то плохое.
Нет, я не верила, что нас убьют или разрежут на куски, но то, что должно было случиться, для меня тогда казалось гораздо хуже смерти.