Я промолчала, боясь снова ляпнуть что-то не то, заползла под одеяло, и вскоре ко мне вернулся всё тот же Родерик, принеся завтрак. Я задумчиво посмотрела и тихо поблагодарила парня, после чего взялась за вилку. Может, всё-таки, можно было повторно попросить немного каши, пользуясь моим положением больного человека? Я жевала жареное мясо и запивала его каким-то пивом, которое мальчишка называл стаутом.
Запихав в себя завтрак, я решила, что, если можно вставать завтра, то значит, что можно и перенести это «завтра» на сегодня. И пусть движения давались мне не слишком-то легко, лежать и размышлять о том, как я умудрилась вляпаться во всё это, было ещё хуже.
А пока я медленно изучала собственную комнату. Размером она превышала все, виденные мной до этого. Хоть и была на удивление странной – с одним узким окном, высокими потолками и стенами, обшитыми тёмным деревом. В углу стоял массивный табурет с тазом и изящным кувшином на длинной ручке. Если я хоть что-то понимаю, то это были приспособления для того, чтобы умыться. Из удобств и излишеств пока всё. Открыв смежную дверь, я заметила кучу кулей, которые перевозились на телеге. Значит, что эта Полина бросила свой скарб для того, чтобы передвигаться быстрее, ну, и для того, чтобы было больше шансов на то, что её сочтут похищенной нортманнами. Вот же стерва! Пожалуй, мне не стоит думать об этом поступке, потому что у меня поднимается давление и очень портится характер.
Я сделала круг почёта и побрела в другую сторону. Очень надеюсь на то, что эта комната, где я сейчас находилась, была просто рандомным выбором родственников Полины, а не её детской спальней. Пожалуй, даже моя комната в общаге выглядела более обжитой и уютной. После того, как я практически освоилась в выделенном мне помещении, открылась дверь, и появилась та самая тётка Эйлис, оказавшаяся моложавой крепкой женщиной.
- Ой, а вы не спите, леди Полли? – несмело улыбаясь, поинтересовалась повариха – А я вот вам любимца вашего принесла обратно. А то сам он далеко от кухни отходить отказывался, ложился на пузико и просил добавочки.
Я со значением посмотрела на кошака, который изо всех сил делал максимально независимый вид, если это вообще возможно, когда ты висишь тушей на плече.
- Закармливать его не советую! – строго сказала я – Иначе его совсем не поднимем. И вообще, он сейчас на диете!
- Вот же незадача! – жалостливо пробормотала повариха и осторожно погладила его по голове – Поди, больно тебе? Даст Великий, не опасная это хвороба – диета! Вы даже не сомневайтесь, миледи, мы его кормить будем только мяском и сливочками, вот он и поправится зараз от «диеты» этой!
После чего она положила Кота и ушла, вытирая глаза подолом своего передника. А я строго посмотрела на животное, которое уже с усталым видом устраивалось в моей постели. Если честно, то я бы тоже прилегла рядом, так как уже успела порядком умаяться. Но потребности организма настойчиво просили меня отыскать местные удобства. В моей комнате я ничего подобного не заметила, так что, возможно, что туалет здесь один на этаж. Прямо, как в родной общаге. Так что мне стоит собраться с духом и выползти из безопасной скорлупы своей комнаты.
Поэтому я осторожно приоткрыла тяжёлую массивную дверь и оказалась в длинном полутёмном коридоре с высокими, словно каменными, потолками и такими же узкими окнами. Я поёжилась от свежего ветра и побрела по коридору. По разным сторонам было несколько дверей, часть из них оказалась заперта, вторая – не представляла для меня ничего интересного.
- Да что за чёрт! – остановившись на минуту, я прикрыла глаза и выругалась – Убей Бог, не помню, читала ли я в детстве Айвенго? А если да, что там могло говориться об устройстве санитарной комнаты в средневековом замке?
Отчаяние заставило меня ещё раз смачно выругаться, и, превозмогая головокружение, брести дальше. И вот, когда я уже отчаялась и была готова к тому, что произойдёт непоправимое, я набрела на лестницу, которая вела вниз. Я аккуратно спускалась по выщербленным ступеням вниз, когда услышала сначала невнятные, а потом вполне различимые голоса.
Один из них я узнала – это был тот лекарь, которого я видела утром.
- Ну, что делать будем? – послышался его голос из-за неплотно прикрытой двери – Пока милорд в отлучке, лучше всего просто понаблюдать, мало ли что… А вообще, странно всё это… Что скажешь ты, Родерик?