У меня мурашки по спине побежали от этого холодного взгляда. А Гоша расхохотался.
— Ну дед, ты загнул! Мы тебе, что из средневековья, чтобы в такую чушь верить? И отдыхать мы будем, где хотим. И как хотим!
Он вернулся ко мне и притянул для поцелуя. В этот момент я поняла, что Гоша меня бесит. Вот зачем, дразнить этого безумца? Попыталась его оттолкнуть. Он не выпускал меня из объятия, посмеиваясь и косясь на побелевшего от гнева старика. Я рванулась изо всех сил и потеряла покрывало.
— Тьфу! — скривился старик. И вдруг глаза у него полыхнули красным. — У, блудники проклятые! У святой воды да при свете солнца! — Старик принялся плеваться, пнул корзину с рыбой, опрокинув её на землю. — Как земля вас носит! Нечестивцы!
— Эй, дедуля, ты полегче! — насмешливо заметил Гоша. — У нас страна свободная. Сексуальная революция и всё такое.
Я вырвала у него из рук покрывало и вновь завернулась по самый подбородок, лихорадочно соображая, что лучше: стукнуть Гошку и потребовать, чтобы он извинился или сваливать отсюда поскорее? Но вдруг поняла, что не могу сдвинуться с места. В глазах старика разгоралось красное пламя, размахивая палкой, он надвигаясь на Гошу. Тот больше не смеялся, лицо его исказилось от страха.
— Грязный волочай! — сквозь зубы выплюнул старик, взмахнул клюкой, и Гоша вдруг упал как подкошенный. Будто бы от удара, хотя их разделяло ещё шагов пять.
Я в ужасе смотрела в красные глаза безумствующего старца. Никогда в жизни мне не было так страшно. Даже в детстве, когда я верила в разную сказочную чушь и верила, что если отойти далеко от мамы, злой колдун утащит меня в лес и съест. И вот мой давний кошмар вернулся. Мама далеко, а жуткий колдун — вот он. Красные глаза уставились прямо на меня. Сердце замерло, я, кажется, даже дышать перестала. В голове зашумело, я чувствовала, как у меня дрожат колени, а сердце вот-вот остановится.
— Эй! Что тут происходит?! — раздался вдруг голос Славика. — Гоша! Рита!
Парни вернулись из деревни и спускались по тропинке к нам. Старик обернулся, а когда вновь посмотрел на меня, его глаза были совершенно обычными: стариковские, выцветшие. Но не померещилось же мне!
— Пожечь бы вас всех, безверцы! Камешка бы от ваших домов да городов не оставить! — пробормотал он и резво засеменил по берегу вверх по течению.
Когда Сергей и Слава спустились к нам, его и след простыл. Резвый старик. Посох ему явно не для ходьбы нужен.
Я всё ещё не могла прийти в себя. Гоша валялся на песке, кажется, он был без сознания. Сергей подскочил к брату.
— Что случилось? Что с ним?
Гоша зашевелился, открыл глаза, с недоумением оглянулся по сторонам и сел.
— Кто это был? Он напал на вас? — обеспокоенно спросил Слава.
— Сосед с острова, рыбки принёс, — поднимаясь и потирая затылок, проговорил Гоша. — Моральный облик наш с Риткой не понравился ему. Разорался тут.
— Он тебя как-то вырубил, — голос меня с трудом слушался. — Как ты себя чувствуешь?
— Вырубил? — нахмурился Сергей, с тревогой глядя на брата.
— Да, глазами сверкнул и посохом…
— Да не бил он меня! — возмутился Гоша.
— Не бил, — согласилась я. — Он что-то сделал… Магическое. И ты упал без сознания.
— Магическое? — Гоша расхохотался. — Споткнулся я от неожиданности, о камень головой ударился, наверное. Хвастать, конечно, нечем. Но со всеми бывает.
Я недоверчиво посмотрела на совершенно ровный берег: камней тут не было. Ни одного. Чистый мягкий песочек.
— С острова старик? — Сергей выглядел обеспокоенно. — Значит, колдун. Зря мы сюда приехали.
— Да забей ты, Серёга! Выживший из ума старикан это был! Какая, к чёрту, магия? Тоже мне Гендальф с посохом! — зло воскликнул Гоша. — Обычный старик, с дедом дела какие-то вёл. Теперь, наверное, побрезгует за спичками в домик лазить. Лишь бы не подпалил, — Гоша нахмурился.
— Может, полицию вызвать? — предложил Слава. — Он же напал на тебя.
— Да споткнулся я! — возмутился вновь Гоша. — На его же счастье, а то бы задал жара, не посмотрел бы, что он еле на ногах стоит. Будет тут ещё всякая деревенщина мне мораль читать! Риту напугал. Она к местным психам непривычная, — Гоша снисходительно улыбнулся.
А у меня всё ещё словно холодной рукой сжимало сердце. Бравада Гоши не могла меня обмануть, он тоже был напуган. Он видел то же, что и я. И тоже сейчас с затаённым страхом косился на лодку, что вдалеке отчаливала от нашего берега, держа курс на неведомый остров. В лодке было два человека. Да и как бы один старик дотащил тяжёлую корзину с рыбой? Не собака же ему помогала? Хотя всё может быть. Может, собака у него ездовая. Но сколько же их на этом острове, и не явятся ли они ночью, чтобы нас сжечь?