– Лаизареис [laisāreis (гот.) – лекарь], что с ней? – обеспокоенный мужской голос обволакивал и, в то же время, странно будоражил, не давая полностью погрузиться в прохладную, бархатную тьму.
– Ушиб головы и переутомление. Никаких серьезных повреждений сфера Убилса не показала. Укрепляющий настой из корня либаинса [libains (гот.) – жизнь] и гронейскную [grōneis (гот.) – зеленый] мазь на место ушиба – и все будет хорошо, – мягкий монотонный мужской голос, с чуть растянутыми гласными дал ответ на тревожащий Лайонела вопрос.
И почему он обо мне беспокоится? Ах, да... Я же его будущая... Волна пробуждающего тока прошлась по телу: едва сдержалась, чтобы не распахнуть глаза.
– Спасибо, Табиб. Можешь идти, – Лай отпустил второго мужчину. Услышала шуршание одежды, и он с тихим вздохом присел на край кровати.
Вся напряглась, а его присутствие ощущалось до невозможности остро, так, что даже кожу начало покалывать. А когда я почувствовала, что он сдвинулся, и горячее дыхание обожгло кожу лица, резко выпрямилась.
– Ай! – от неожиданного столкновения лбами, перед глазами заплясали звездочки.
– Прости, ты в порядке? – У Лайонела, наверное, был каменный череп, раз он и глазом не повел: зато обеспокоенно склонился надо мной, коснувшись кончиками пальцев моего покрасневшего лба. Даже сквозь кожу перчаток почувствовала легкий разряд, как от наэлектризованной шубы.
Отползла назад, пока не уперлась спиной в резное изголовье кровати.
– Тебе не нужно меня бояться, – по-своему расценил мою реакцию Лай. Если быть откровенной, я и сама не поняла, почему его невинный жест заставил меня отпрянуть. Такая реакция пугала, да. Но не сам мужчина-лев. Он-то как раз был больше похож на человека, чем другие встреченные мной зверолюды. Со своей специфической привлекательностью. Может, дело в этом? Он меня привлекает?
Подняв одну бровь и наклонив голову плечу, прошлась от тяжелых надбровных валиков – не таких, как у австралопитеков или типа того, более утонченных, подчеркивающих глубину медово-карих глаз и утяжеляющих взгляд, когда это нужно обладателю. Скользнула взглядом по переносице и четко очерченным губам, которые не портила даже тонковатая верхняя губа.
– Что? – спросил он, опустив взгляд. Я его смутила? Поспешно отвернулась, сделав вид, что заинтересовалось вышивкой на простынях.
Повисло молчание. Старалась дышать спокойно через нос, но воздуха как будто катастрофически не хватало.
– Выпей отвар, – первым нарушил молчание Лай, протягивая мне серебряную пиалу.
Осторожно приняла ее: она чуть обжигала пальцы, даже сквозь ткань, в которую была обернута. Глоток напитка согрел напряженное горло. Сладкий и жгучий вкус, сменился горьковатым послевкусием. Благодаря ему я немного расслабилась, а туман, окутывавший голову, понемногу рассеялся.
– Легче? – спросил Лайонел, подсаживаясь ближе и ловя мой блуждающий по комнате взгляд.
Убранство покоев отличалось от тех, в которые меня поселили в первый раз. Стены были задрапированы в красный бархат с более темным орнаментом. Позолота, украшающая рамы картин, потолок, мебель с непривычки рябила в глазах и мешала сосредоточиться. Пытаясь собраться с мыслями, я перевела взгляд на кремовые складки внутренней стороны балдахина, что снаружи был в нежных тонах фиолетового и зеленого цветов с золотой бахромой и цветочной вышивкой. Пару дней назад я злилась, что родные не взяли меня с собой в Софию, и я не греюсь на солнышке у бассейна, попивая коктейль. А теперь... Теперь лежу на расшитых золотым орнаментом и синими цветами простынях. В комнате больше похожей на музейный зал. Мечты сбываются? Теперь мне следует прыгать до потолка и заставлять будущего мужа выполнять любой, даже самый нелепый, каприз? Так ведь в кино и в книгах героини делают? Но я...
Я чувствовала лишь смятение и страх.
Подтянула колени груди, пытаясь не дать нахлынувшим чувствам вылиться в истерику. Лайонел терпеливо ждал, когда я скажу хоть слово. Странно, но это нисколько не раздражало. Даже предавало уверенности, что я могу спросить у него что угодно и сказать любую пришедшую в голову чушь. И он поймет. Выслушает. И даст честный ответ.
Может, я и обманываю себя. Но мне кажется, я могу ему доверять.
– Зачем тебе фиктивный брак с такой, как я? – решила не ходить вокруг да около и не строить из себя дурочку. И так было понятно, к чему все шло. Шикарные покои, Анубис с пеной у рта на грани обморока... Да и ответ Милы не оставил место сомнениям.