Лайонел разлил чай по чашкам и одну протянул мне. Сам же, встав, пересел в кресло. Сделав глоток чая, с отчетливым острым привкусом имбиря, решила все-таки произнести и без того очевидный вопрос.
– И они полюбили друг друга?
Зиуданс кивнул, отставив чашку на столик, рядом с многоярусной тарелкой, заставленной сладостями такими же, что лежали на блюдце с нежно-розовой цветочной каемкой на моем деревянном столике.
– Но Арий не мог официально сделать Меланту своей женой. Он скрывал ее, сколько смог. Они провели тайную свадебную церемонию за несколько месяцев до моего рождения. Мама выходила в свет всего пару раз – в закрытом платье, перчатках и плотной накидке, скрывающей лицо. Остальное время проводила в покоях отца либо в маленькой усадьбе в Садах в глубине Хультских Лесов. Про нее стали ходить разные слухи. Одни говорили, что молодая Квенса – божественно прекрасна, и поэтому Светлейший ревностно прячет ее ото всех. Другие – что она чудом сбежала из плена маннов, и ее лицо украшают уродливые шрамы – последствия долгих пыток. Правду, опять же, знали лишь двое – Табиб и Арий. Табиб заверил отца, что с моим рождением не будет проблем, ведь с такой «чистой» родословной, хаимская кровь определенно возьмет верх. Но случилось это, – Лайонел поднял руки, указав ладонями на себя.
Меня немного покоробило это движение, будто он презирал или стыдился своего происхождения. Но я решила промолчать. Я знаю этого мужчину меньше недели, и не мне его судить. Но полностью затолкать в дальний угол свое любопытство я не смогла.
– И как он скрыл твое рождение? – содрогнулась, представив маленького Лайонела, запертого в четырех стенах. Хотя часть меня понимала, что случись такое – сейчас передо мной не сидел бы правитель Хайма.
По лицу Лая скользнула мимолетная усмешка.
– Никак, – он отстегнул плащ, кинул его на соседний стул, и оттянул ворот своего костюма. – Арий с самого начала не был уверен, что я появлюсь на свет его точной копией. Видишь ли, наша страна довольна молода. Всего 5000 тысяч лет, – на этой фразе я подавилась печеньем, по вкусу похожим на кокосовое. Ну да, страна-малышка. У нас столько же существует Персия, кажется. – Много легенд существует о происхождении Хайма и о сотворении всего мира. Единственное, что не меняется – главная фигура всех сказаний, Божественная Огнептица Фуглис Люихаз. Одной из самых забытых и отвергнутых является «Легенда о Великом Зиусудре». В общем, она непрозрачно намекала на то, что наш род произошел от маннов. Отец использовал ее и старые свитки, чтобы представить меня – как ребенка, благословенного Люихаз, сочетающего в себе черты обеих рас. Ребенок, что однажды объединит мир. Глупо, правда?
Лай хмыкнул, из-под опущенных ресниц не было видно выражения его глаз. Но я была готова поклясться, что и толики веселости в них не было.
– Совсем нет, – ответила, отодвигая от себя столик и садясь на кровати. Захотелось подойти к нему, сказать что-нибудь, убедить, в том, что быть полукровкой не так уж плохо, и тут нечего стыдиться. Но... Подходящие слова разбежались по углам, и спрятались в самых затененных местах. Я не знала, что еще сказать. Для начала, мне надо перестать быть для мужчины, у которого и так полно проблем, обузой. Постараться стать другом.
Решила встать и вернуть столик на тележку, но опасно пошатнулась. Лайонел, как и в прошлый раз, быстро среагировал. Крепкие руки, необычайно теплые без своих перчаток, мягко придержали за плечо, от чего сердце пропустило удар, споткнулось и забилось с удвоенной силой. Я отстранилась, искренне надеясь, что такая реакция была вызванная принятыми лекарствами и недавним падением.