Каждый управитель входил в Совет. И на них я бы хотела остановиться подробнее, только вот кроме сухих фактов и портретов основателей правящих кланов, ничего полезного не нашла. Ну конечно, это же не одноклассники и даже не фэйсбук. Решила, по крайней мере, запомнить названия аирзов [airþa (гот.) – земля] – основных земель. Кроме загадочной Фонленд, «Выжженной Земли», и Ливахайма, района Саванны, где находилась резиденция короля, были еще шесть других. В Калдс Аусиде, Ледяной пустыне, правили зверолюды, похожие на наших белых медведей. Глава – Эдер Ксейтс Байра. Его предок обладатель медвежьей головы и голубых глаз, пронизывающих суровым холодом. Байры защищают северную границу. Основная отрасль – добыча ресурсов Ледяного Моря. Они единственные, кто может выдержать такие низкие температуры. Далее шел список редких рыб, растений и животных, которые я тут же пропустила. Ровно, как и жизнеописание Борея – первого из рода. Земля песков, Аусида управлялась Атоном Надрсом, и, судя по портрету предка, они происходили от какого-то вида кобр. Основная отрасль: строительство.
Хорошо, что не яды, подумалось мне.
Зачитавшись историей Атона Первого – в чьих жилах тек самый настоящий яд, и благодаря его жертве Хайм выиграл войну против Азгонов – я совсем забыла про другие аирзы. Перед глазами плясали пятна, а голова наливалась свинцом, и я сдалась. Пробежалась по остальным именам, мысленно дав управителям клички, в соответствии с животными, на которых они были похожи. Надеюсь, они не сорвутся с языка в неподходящий момент. Одно дело Ану Вулвз – глава Лесов. Понятно, что волк. А вот имя Софир Ауз мне ни о чем не говорило. Поэтому женщину с удивительными мягкими белыми кудряшками мне было проще называть овечкой. Надеюсь, на том Совете будет ее наследница или наследник, с такими же мягкими и располагающими чертами. Хоть чей-то вид не будет вызывать у меня дрожь в коленках.
Захлопнув книгу, я еще раз повторила про себя имена членов Совета и основные занятия в аирзах. Благо, что фамилии и названия рас у них были идентичные. Уверенности мне это сильно не прибавило, но общее представление о том, с кем я завтра встречусь, облегчало давящий груз в груди.
На ванну сил не осталось – и я улеглась, в чем была, обратно в кровать. Все равно, завтра меня наверняка разбудят служанки, и в первую очередь затолкают в ту огромную чашу в полу. Я успела заглянуть во все помещения моей новой комнаты – и скромная позолоченная ванна, в которой меня искупали по прибытию, не шла ни в какое сравнение с вырезанной из мрамора нише в полу, увитой ползучим цветком, источающим тонкий аромат.
Прежде, чем закрыть глаза и расслабиться, запоздало осознала, что кто-то переодел меня, пока я была без сознания. Ведь вместо грязного белого платья с изорванным подолом на мне была легкая струящаяся кремовая юбка и блуза на лямках в тон, расшитая по краю розами нежно-розового оттенка. «Надеюсь, это был не Лайонел», – была последняя связанная мысль, поддернутая легких смущением.
А потом я провалилась в сон – душный и напряженный.
Липкое волнение толстым слоем ложилось на кожу, пробиралось под ребра, тяжелым налетом оседало в легких. Я стояла в огромном зале, а со всех сторон на меня взирали родоначальники шести кланов: Вулвз, Ауз, Хейтс Байра, Надрс и Хаурн. Их искаженные звериные лица выглядели жуткими в сгустившейся тьме, а глаза сияли хищными блеском. Змеиные шепотки, утробное рычание, лязг когтей раздавались в одном месте и плавно перетекали в другое, подобно зловещему туману. Я открывала рот, в попытке оправдать известные только им совершенные мной злодеяния, но связки будто были повреждены – из горла вырывались лишь бессвязные хрипы. Я судорожно мотала головой, в надежде разглядеть знакомую плечистую фигуру, облаченную в черный сюртук и пурпурный плащ.
«Он придет. Он обязательно защитит меня», – билась мысль в недрах черепной коробки.
Но стоило поймать взглядом желанный силуэт, и он ускользал, растворяясь, подобно дымке.
Проснулась резко, рвано глотая ртом воздух – как только лучи солнца, скользнувшие в спальню, лизнули лицо.
– Просыпайтесь, Светлейшая, – Сако лучезарно улыбнулась, переходя к другому окну, продолжая впускать утро в комнату.
– Я уже приготовила купальню, – голова Милы показалось в пространстве между косяком и дверью с витражным стеклом.