Щелчок! Рама и массивная панель под ней сдвинулись в сторону. Вампир без слов скользнул в открывшийся ход вниз, принюхался и так же плавно двинулся вниз. Тулон вошел неспешно и сразу затворил дверь. Потом зажег маленький светильник, припрятанный в нише у начала лестницы, и двинулся за сэром Адельштейном. Сразу за лестницей потайной ход разделялся, на два десятка коридоров разных уровней и без провожатого легко можно было заплутать, даже с тонким обонянием оборотня или вампира.
Адельштейн действительно ждал. Тулон сориентировался по знакам, нанесенным на медные таблички, свернул в нужный ход, потом еще раз, протиснувшись в узенький коридорчик, мужчины замерли у тонкой стены, за которой раздавались возня и плачь. Через некоторое время звуки стихли, тогда капитан осторожно открыл смотровой глазок, убедился, кто комната пуста, и бесшумно отворил дверь, впуская вампира в небольшую ванную комнату. Дверь маскировалась под зеркало в полный рост, намертво закрепленное в каменной облицовке стены.
- Это выход в общий коридор, - шепотом сказал оборотень, - а это дверь в спальню невесты короля, тебе куда надо?
- Мне нужно обойти все комнаты, увидеть всех детей и кормилиц, - ответил вампир. - Его Величество пожелал убедиться в том, что все девочки здоровы, а их окружение сможет проработать здесь еще девятнадцать лет.
- Ты правда можешь это определить? - поразился Тулон.
- Могу. Вы же тоже чуете больных.
- Мы чуем больных и раненых, но можем пропустить болезнь, если она не успела проявится.
- Я просто вижу.. .где темнее жизненная сила. Где портится кровь, - попытался объяснить вампир. - Меня учили как рыцаря, я знаю, куда наносят смертельные раны, а еще король распорядился учить меня на лекаря, и дать книги с рисунками, на которых подписано, как устроен человек. Я тренировался на стражниках, говорил лекарю, где вижу проблему, а он потом подтверждал своими методами. В общем я принес клятву и не могу навредить ни детям, ни их нянькам, но могу сказать, кто здоров, а кто болен.
Капитан задумался. Лекари короля, конечно, регулярно осматривали всех «невест», но очевидно, что диагностика сэра Адельштейна была лучше и деликатнее. Только вот проникновение вампира в спальню к знатнейшим особам Двора - вопрос политический. Вот почему это делается тайно.
- А почему так срочно? - не удержался от вопроса Тулон.
- Его Величество опасается проклятий, и скрытых болезней, - ответил Адельшетйн, -просочились слухи, что лекарь подкуплен.
- Придется действовать очень осторожно, - признал оборотень, детей осмотрим, когда няньки уйдут пить чай и сплетничать, а вот самих теток как поймать спящими?
- Можно встать в коридоре, рядом с комнатой, где будет чаепитие, - предложил вампир, -они пройдут мимо меня, и я увижу, что надо. А если что-то не пойму, потом заглянем в комнаты.
На том и договорились. Из ванны мужчины вошли в комнату и склонились над кроваткой девочки. Адельштейн потянул носом, лизнул крохотный пальчик, качнул головой:
- Здорова. Надо как-то отметить кто это.
Капитан покрутил головой - как оборотень он отлично видел в темноте, и сразу нашел на столике шкатулку с гербом.
- Шенбрун, - шепнул он, разглядев геральдический знак, и под удивленным взглядом вампира вынул из кармана список. - Что? Список родов висит в королевской канцелярии. Родители каждый месяц получают официальное письмо о самочувствии своих дочерей.
Поставив галочку на против нужной фамилии, волк отошел к двери, прислушался и поманил вампира за собой:
- Идем! Кормилицы уже ушли ужинать!
Детские комнаты они обошли довольно быстро. Полностью здоровыми вампир признал всего семь девочек. Еще восемь попросил отметить, как ослабленных на общем уровне. Одну потребовал срочно вернуть родителям:
- Ей немного осталось, - шепнул он, поглаживая длинные светлые волосы виконтессы Финбеч, - ее жизненные силы на исходе.
Оборотень недоверчиво потянул носом и вынужден был признать - его волк ощущал эту кроху так же, как больного зайчонка. Напротив остальных малышек Адельштейн просто указывал для лекаря, на что стоит обратить внимание:
- Сердце, бьется неровно. Слабые ноги. Что-то с глазами. Голова пострадала. Было сильное сжатие. Теперь малышка часто плачет, потому что у нее болит голова, а нянька дает ей сонные капли, которые делают только хуже.