Целительница не понравилась маркизу с первого взгляда – слишком независимо и вызывающе она себя вела. Ее мысли оказались срыты для него магической защитой. Вот откуда она такая взялась? Кто ее подослал? Сами по себе такие девицы в подобных местах не оказываются. За спасение высокопоставленного лица она может потребовать непомерную плату. Может, если ей это позволить. Он не позволит! Он собьет с нее спесь! Всю ее подноготную на свет вытащит!
«О! Даже не пнул, тварь. Наверное, поостерегся его высочества, - размышляла Дэри, направляясь, куда послали. – Ясно, что он меня ненавидит, не ясно – за что. Надеюсь, сигурдское высочество не окажется таким же кретином». За шторкой находилось срамное ведро, стыдливое прикрытое крышкой, небольшой столик с кувшином воды и тазик. Справлять нужду рядом с мужчинами, которые услышат звуки и посмеются над ней, было унизительно. Унижаться Дэриана не собиралась. Да, ее резерв восстановился только на треть, расходовать его на ерунду жалко, но у нее есть несколько надежно спрятанных амулетов. Среди них поглотитель шума. Не станут же к ней врываться, если она использует магию? Магия-то бытовая!
Маршен откинул шторку сразу, как почувствовал слабый магический всплеск. Заглянул, и увидел девушку в позе реверанса. Широкая мантия-балахон надежно скрывала ее согнутые ноги вместе со срамным ведром. Дэри посмотрела на него с таким отвращением, что маркиз поспешил убраться. Даже не высказал ничего, только его лицо запунцовело. За опустившейся шторкой раздался смех. Смеялись не над ней. Дэриана быстро умылась, расчесала волосы и заново скрутила их в тугой узел. Еще один амулет помог ей почистить и разгладить мантию. На этот раз обошлось без вторжения.
- Представьтесь, - сказал кронпринц, когда Маршен отконвоировал Дэри к его лежанке.
- Ашерка целительница, ваше высочество, - Дэриана изысканно выполнила придворный реверанс и застыла в этой сложной позиции.
По этикету, она не должна подниматься раньше дозволенного. Фарнат с интересом рассматривал свою спасительницу. Явно не крестьянка. Черты лица точеные изысканные: лоб высокий, нос ровный средней длины, средней полноты губы красиво очерчены и привлекают ярким цветом. Глаза достойны отдельного описания, начиная с совершенной формы бровей, не изувеченной новомодным выщипыванием. Черные ресницы такой длины, что на концах загибаются вверх. Сами глаза яркого синего цвета. Такой девице никаких ухищрений не требуется, чтобы привлекать внимание мужчин. Подкачали только волосы, точнее, прическа, которой нет. Вместо прически туго скрученный узел.
- Поднимитесь, - удовлетворив свое любопытство, а заодно обозначив, что сейчас она в его полной власти, кронпринц позволил Дэриане встать. – Я желаю знать ваше подлинное имя и род, - заявил он непререкаемым тоном.
- Увы, я не в состоянии исполнить ваше желание, ваше высочество, - скромно потупилась Дэриана, скрывая раздражение и настороженно следя из-под ресниц за выражением лица кронпринца. – Здесь нет никого, кто мог бы официально меня представить.
- Мы на войне, лэри. Сейчас допустимо отступление от несущественных условностей, - любезно сообщил ей Фарнат.
- О! В этом я уже убедилась. Ваш вассал счел «несущественной условностью» данное мне обещание пощадить всех ашерских раненых, - не сдержавшись, язвительно заявила Дэри. – Откуда мне знать, что еще вы и ваше окружение сочтете «несущественной условностью», и как вы решите распорядиться моим именем.
- Вы переутомились, лэри! - Кронпринц был взбешен дерзостью гости, но старался не показать этого. Она спасла его жизнь и в ее словах есть доля правды. Признавать это было неприятно. Он еще поговорит с Маром, чтобы тот не раздавал невыполнимых обещаний. – Примите мое гостеприимство. Подкрепитесь и отдохните. Поговорим позже.
- Благодарю, но вновь, увы, вынуждена отказать. Позвольте мне покинуть расположение вашего войска, - Дэриана решила, что крошки не возьмет у этих предателей и ни за что здесь не останется.
- Куда же вы пойдете? – Усмехнулся Фарнат, любуясь, как от возмущения трепещут изящные ноздри девушки и розовеют ее щечки.
- Я в родном королевстве, ваше высочество. Мне есть куда идти, - гордо сказала Дэриана.
- Вам некуда идти, лэри, - укоризненно покачал головой Фарнат. – Идет война. На дорогах или войска или разбойники. Не упрямьтесь, вы останетесь в моем лагере.