— Да я тебя! — заледеневшие губы уже не слушались, но я должна была возмутиться вслух, иначе бешенство разорвало бы меня изнутри. — Я. Дойду. До конца! — процедила и закашлялась от горсти острых, колючих снежинок, брошенных ветром мне в лицо и неожиданно для самой себя успокоилась.
Плевать на злобную сосульку. Свой путь я пройду в любом случае. Так, как учила в детстве бабушка ходить по бревну. Не смотреть вниз. Чувствовать поверхность. Твердо ставить ногу. И идти, не останавливаясь!
Шаг.
Второй.
Третий.
Снег мешал.
Будь на моем месте студент владеющий стихией огня, все было бы проще. И пусть я тоже владела огнем, но не настолько, чтобы рисковать. Мне нужно просто дойти!
Последний шаг на главном мосту.
Разворот налево.
Не смотреть вниз!
Не слушать напряжённый гул студентов внизу.
Я смогу!
Мне всего то и нужно переступить с луча на луч.
Семь раз.
Расстояние между мостами в центре было нешироким.
Но высота.
Но снег.
Но окоченевшая я!
Нестерпимо захотелось домой. К маме. Чтобы обняла, как в детстве, поцеловала и пообещала, что все будет хорошо.
Глаза наполнились слезами, которые тут же застывали на глазах, превращаясь в корку льда. Вот только этого мне и не хватало! Я шмыгнула носом, сбила слезы из глаз и шагнула над пропастью.
Перезвон заледеневшего подола рубахи, гул восторга внизу, а потом с каждой секундой нарастающие аплодисменты.
Ну я же хотела представления! И вот, пожалуйста!
Шаг.
Следующий.
Ещё один.
Осталось совсем чуть-чуть. Я почти преодолела семь мостов.
Последний…
— А-а-а!!!
Я подскользнулась. Из головы совершенно вылетело, что снег на первом мосту, с которого я начала свой путь, уже притоптан и обледенел.
Ступня чиркнула по ледяной корке, я не удержала равновесия, взмахнула руками, завопила и в бессильном отчаянии бросила взгляд в сторону арочного пролета. В тот же миг мрачный, суровый взгляд Ледяного поймал меня, приковал к себе и не отпустил.
Вес тела резко переместился вперёд, я по-кошачьи развернулась в падении и приземлилась лицом в снег вдоль узкого луча моста.
В груди глухо билось сердце.
Я испустила вздох облегчения.
Лимит остальных чувств исчерпался. Силы тоже, но я заставила себя поднять голову, помотала ей из стороны в сторону, чтобы стряхнуть снег с лица. Отфыркалась, открыла глаза, и снова столкнулась с Ледяным. Но на этот раз в его взгляде промелькнуло что-то новое.
Интерес? Неужели?
Мужчина полностью повернулся ко мне, расправил свои и без того широкие плечи, приподнял выше четко очерченный подбородок и сложил руки на груди.
А моё едва тлеющее пламя внутри вдруг полыхнуло, заставляя через силу двигать руками и ногами, которые, кажется, полностью потеряли чувствительность.
Последний рывок, и я докажу всем, что Ария Лив не сдается! Никогда!
Рука. Вторая. Приподняться. Согнуть колено. Встать на четвереньки.
Меня даже хватило на слабую улыбку, когда я поняла, что теперь мне совершенно плевать, как я выгляжу со стороны.
Всё на тех же четвереньках я добралась до середины моста, и как только он стал шире, медленно поднялась на ноги. В спину тут же ударил ветер такой силы, что я фактически пролетела последние, оставшиеся мне меты и со звонким хрустом врезалась в Ледяного.
Ткань теплого плаща повелителя Тира Лоука оказалась очень мягкой. Я неосознанно прижалась к ней сильнее, чтобы согреться. А в следующее мгновение почувствовала, как теплая рука скользнула вдоль моей шеи, накрыла затылок, и меня оглушило раскаленной вспышкой.
Факасс! Как я могла забыть, с кем имею дело!
С ненавистью рванула назад, задирая голову, чтобы испепелить гада хотя бы взглядом, но в удивлении застыла от резкой смены ощущений.
Мне. Было. Тепло.
Весь лёд с моей рубахи осыпался к ногам повелителя. Она была совершенно сухой и горячей, словно её только что нагрели у камина.
Я ошалело уставилась в индиговые глаза Ледяного, а ректор провозгласил:
— Первое испытание Основателей "Воздушные мосты" пройдено! Повелитель Тир Лоук, принимаете ли вы первое искупление Арии Лив?
Тишина затянулась.
А он может отказаться? Я замерла в шоке, ожидая ответа, и меня отпустило только тогда, когда Ледяной произнес:
— Принимаю.
— Ария Лив, у вас есть несколько дней до следующего испытания, — сурово предупредил ректор. — Пока вы свободны. Но не нарывайтесь на гнев повелителя в другое время. Вам всё понятно?
— Да, — я покрепче стиснула челюсть.
Вместе с теплом ко мне, к сожалению, вернулись и прежние эмоции.
Ненавижу, сосульку! Бесит же!