Пролог
На границе леса появился мужчина, сделал шаг и замер, всматриваясь в очертания деревни на другом
На границе леса появился мужчина, сделал шаг и замер, всматриваясь в очертания деревни на другом берегу реки. По пологому склону была вытоптана дорожка к воде, на которой, наконец-то, появилась она. Девушка легко сбега́ла вниз, придерживая подол длинной юбки, огненно-рыжая коса плясала за спиной, то показываясь, то пропадая.
Мужчина помнил, как она пахнет, её ласковые руки и решительный взгляд. Помнил так, словно только вчера прижимал к себе, но с того момента успел заново вырасти его лес, что сейчас шумел высокими кронами за спиной, успели смениться не то что года, столетия.
— Она уже в том возрасте, и скоро поедет на шабаш. — из камышей послышался журчащий голосок. — Ты не думал её остановить? Уберечь от всего, что её ждёт?
— Нет, — коротко ответил мужчина, и, также всматриваясь вдаль, продолжил. — Она просила помочь ей пойти по тому пути, не отступаясь.
Он сделал ещё один шаг навстречу, широко раскинул руки, вздохнул и рассы́пался в воздухе миллионами искр, растворился в каждой частичке своего леса. А в следующее мгновение обратился чёрным вороном.
Ну ничего. Осталось подождать немного, и Лиса его снова узнает…
Глава 1.
Пока Ли́са шла к деревне, солнце успело высоко подняться над горизонтом. Её рыжая коса не успела высохнуть, поэтому тяжело била по спине, отчего мокрая рубаха неприятно прилипла к телу. Но настроение было отличное. Лиса благостно подставляла веснушчатое лицо солнцу, ещё ощущая мурашки на коже, после утреннего купания.
Низкая калитка была, как всегда, не заперта в ожидании прихода односельчан с их бедами и радостями.
Их простая изба всегда радовала Лискин взгляд. В прошлом году односельчане сделали им новую крышу. Матушка рассказывала, что в её детстве даже перебирали брёвна, заменив подгнившие. А вот про печку поговаривали, что та видела ещё великую войну. Только трубу обновили, но домовой к ней так и не привык, всё ворчал вечерами, отказывался за ней смотреть, так что Ли́са сама её вычищала.
Как только она ступила босыми ногами на ступеньки перед дверьми в сени, те тоскливо скрипнули.
– Лисочка? – послышался из дома мамин голос, одновременно радостный и встревоженный. – Я тебя заждалась. Прибегала сестрёнка Милавы. У них началось, – мама вышла на встречу, вытерла о передник руки и, вздохнув, продолжила. – Я так надеялась, что травы прийти успеют. В прошлых родах, что я принимала у её матери, нам пригодился бадан. Вероятно, и здесь тоже будет нужен.
Матушка стояла в тени между дверью и развешанными пучками целебных трав, и Ли́са не могла оторвать от неё взгляда. Именно здесь и сейчас она ей казалась такой уместной. Тихая улыбка, грустные глаза, мягкие движения – всё это было таким родным и любимым, и Ли́се, как никогда, сейчас не хотелось её расстраивать. Но она прекрасно понимала, что этим вечером придётся это сделать, и не раз.
Ли́са зашла в дом. Яркий свет из небольших окон уютно освещал комнату. Полосы света лежали по углам, забирались под каждую скамью, столы. Цветные половички смотрелись ярче, чем были на самом деле. Вся изба словно светилась изнутри. Но Ли́са всё равно принялась разводить огонь в небольшой жаровне, молча оттягивая момент, стараясь не подпускать мать к рабочему столу, на котором настаивалось снадобье для подготовки к шабашу.
Только когда огонь уже разгорелся и потрескивал, готовый варить и участвовать в привычном маленьком колдовстве во благо людей, Лиса позволила матери подойти.
Ли́са молчала, в ожидании разглядывая маму. Она в свои сорок пять лет выглядела значительно моложе ровесниц из деревни. Правда, некогда такие же, как у дочери огненные волосы теперь давно уже серо-седые. Но овал лица крепкий и свежий, морщины не пощадили только глаза, такие обычно щедрые и на улыбки, и на слёзы. Лиса всегда восторгалась голубыми глазами матушки. Жаль ей самой досталось их серое подобие.
Она легко встала и принялась у рабочего стола готовить все необходимые для варева ингредиенты. Она почти на ощупь, привычными движениями быстро находила даже самую мелочь. Мыла, чистила, крошила. Вот, не поворачивая головы, откинула с уже готовых настоек тряпицу, принюхалась и... её рука замерла.
Ли́са подошла к матери. Дольше тянуть с этим разговором было нельзя. Если она хочет в этом году всё-таки поехать на шабаш, то придётся покинуть дом уже послезавтра. Дождаться Любавы из Исмина и вместе с ней отправить в путь.