– Чеслав! – кричали они. – Это снова ты!
Парня быстро забрали из Лисиных рук. Его хлопали по плечам, обнимали и даже целовали. Лиса же осталась между толпой и чернотой про́клятого леса за спиной, тихо радоваться за неожиданно обретённого брата. Когда шумиха вокруг него немного поутихла, Лиса снова решила о себе напомнить и, тихо подойдя к Чеславу, окликнула его.
– Сестрёнка! – он бесцеремонно заграбастал её в объятия. – Спасибо за помощь. Девчонки обычно за границу не ходят.
– Вот именно, – послышался уверенный мужской голос.
Лиса почувствовала, как напрягся Чеслав и отпустил её. Это позволило рассмотреть, что через послушно расступающуюся толпу к ним направлялся мужчина. Когда он вышел, всё вокруг, притихшие, отошли на несколько шагов. Он же не торопился ни подходить ближе, ни говорить. Просто стоял и смотрел.
Это был высокий, красивый мужчина, одетый точно, как и остальные вокруг, – рубаха навыпуск, и закатанные по колени штаны. Лиса в этот раз решила не сдерживаться и в открытую стала рассматривать его, тем более что и он, не стесняясь, проделывал то же самое. Хотя это и не удивительно, ведь с какой целью они всё здесь собрались? Правда, не похоже, что именно этот человек вышел к ним в поисках пары. Почему-то дольше всего её взгляд задержался на его оголённых ногах, на его стройных крепких играх, сильных ступнях с повязанной на щиколотке красной ниточкой. Взгляд поднялся к рукам, таким же сильным на вид. Лиса заметила на запястье родовое тату, но не смогла разглядеть его элементы, только обратила внимание, что от обязательной пирамиды, вверх по предплечью шла череда знаков. Но рассмотреть их не удалось, Чеслав, словно выйдя из оцепенения, медленно завёл Лису за свою спину.
– Она тут ни при чём, – он заговорил тихо, но уверенно. – Я попросил её помочь. Это всего лишь игра.
– Я знаю, – ответил незнакомец, – игра и традиция, на которую мы охотно закрываем глаза. – Он смотрел внимательно то на Чеслава, то на притаившуюся за его спиной Лису. – Но в ней участвуют мужчины. Не сто́ит злоупотреблять уступками. Шабаш не должен превращаться в беззаконие.
– И всё же... – начал было говорить Чеслав, но Лиса его перебила.
– Братец, спасибо, но я могу говорить за себя, – она вышла из-за его спины вперёд и отпустила руку. – Я знаю, что переступать границу заклятого леса нельзя. Но честно призна́юсь, в пылу игры действительно забылась. Я и не планировала этого делать, – про себя Лиса добавила «сегодня», в надежде, что ничем не выдала своих мыслей. – Но мне очень странно, что именно мои несколько шагов привлекли ваше внимание.
Мужчина после её слов какое-то время продолжал молча её рассматривать. Окинул взглядом притихших парней, что минуты назад действительно без страха рыскали по запретной территории. Потом усмехнулся и заговорил:
– Ну что ж, ты права. Я не смогу наказать одну тебя, и оставить безнаказанными ребят, – сказал он, и Лиса почувствовала, как ещё больше выросло напряжение в воздухе вокруг. На секунду чернота леса за спиной показалась ей вполне уютным и безопасным местом, по сравнению с поляной вокруг. – Так что сделаю вид, что ничего не видел, – продолжил он, вызвав всеобщий вздох облегчения.
Лиса тоже не сдержалась и расплылась в благодарной улыбке. После чего, почувствовав, как краска заливает её лицо, поспешила спрятать его в ладонях.
– И всё же предлагаю нам с тобой побеседовать, – незнакомец подошёл и взял Лису за руку.
Она замерла. За всю её жизнь к ней никто кроме матери никогда не прикасался. И за один вечер уже второй чужак держал её за руку. Она хотела было вырваться, но решила не устраивать сцен, а дождаться, когда они минуют толпу. Но стоило им оставить черноту про́клятого леса вместе с приходящими в себя игроками за спиной, незнакомец её опередил, отпустил руку и даже отошёл на шаг.