– Здравствуй, – Кост говорил с ласковой улыбкой, на которую Лиса не смогла не ответить.
– Здравствуй, Кост. Не думала, что придёшь именно ты.
Лиса смотрела в лицо, которое с лета ей снилось почти каждую ночь. И в хороших, приятных снах, полных света, прикосновений и надежды. И в кошмарах, о которых Лиса не хотела вспоминать, но и не могла забыть.
– Да, это не принято, но и не запрещено, – Кост помолчал, тоже рассматривая Лису, и спросил. – Ты мне не рада?
– Почему же, очень рада. Проходи. Познакомься, это моя мама, – Лиса повернулась к матушке, что старательно делала вид, что её там нет.
– Здравствуйте, – почтительно склонившись, ответила она. Затем посмотрела на дочь и, успокоившись её видом, добавила. – Я, пожалуй, пойду.
Матушка вытерла чистые руки о передник, неловко накинула шаль, шубу и пошла.
Лиса ей улыбнулась. Как только за матушкой закрылась дверь, оба, и Лиса, и Кост, почувствовали, как им стало проще. Он подошёл и взял её за руку, проводил на скамью и помог устроиться поудобнее. Сам сел рядом, скромно теребя шапку.
Лиса вспомнила их первый вечер у костра. Они тогда сидели на таком же расстоянии друг от друга. Казалось, один вдох, одно дуновение ветерка, и их бёдра соприкоснутся. Сегодня это ощущалось особенно остро и неловко.
– Как ты себя чувствуешь? – Кост заговорил, смущённо смотря перед собой.
Лиса посмотрела на него, не пряча усмешки. Такой большой и сильный по сравнению с ней, а тоже чувствует неловкость. От этой мысли стало на душе легче и теплее. Словно свет того самого августовского костра снова их согрел.
– Хорошо, всё хорошо, – Лиса по-прежнему держала в руках свёрток с медальоном, так крепко, что стало больно пальцы. – Хочешь посмотреть сам или дождёшься человека? – она неуверенно протянула руки.
Кост посмотрел на её побелевшие ладони и не сразу понял, что она ему показывает. Но когда Лиса развернула белую тряпицу, улыбнувшись, взял медальон.
– Я знаю, что он покажет, но мне действительно интересно посмотреть, как он сработает, – Кост несколько раз повернул вещицу, будто и не ему она раньше принадлежала. – Призна́юсь, я не раз проверял принадлежность нерождённого дитя. Но это всё были чужие.
Он, немного помедлив, словно извиняясь, коснулся её живота рукой, затем освободив его от шали, прямо поверх юбки положил свои знаки. Они сразу же еле заметно засветились.
– Мой, – с облегчением выдохнув, прошептал Кост.
Лиса скривилась, услышал это слово. Показалось, что от его звучания даже ребёнок в животе вздрогнул. Эти три простые звука больно резанули по ушам. Захотелось отодвинуться от Коста, как можно дальше. Но Лиса сдержалась и только лишь прошептала в ответ:
– А я говорю, моя...
– Я знаю, что ты молишься, чтобы была девочка.
– А ты – чтобы был мальчик? – без надежды спросила Лиса.
- Да, – он не стал отрицать. – Извини. Не могу иначе.
– Кост, – Лиса произнесла его имя и замолчала, собираясь с мыслями. – Я знаю законы. И была уверена, что готова им следовать. Но теперь с каждым днём всё больше сомневаюсь, что смогу, – последнее Лиса почти шептала. До этого момента она не произносила этого вслух. А услышав свой голос, поняла насколько сильно изменились её мысли. – Я не хочу его тебе отдавать.
Кост помолчал, затем коснувшись подбородка Лисы, повернул её лицо к себе.
– Я знаю, милая, – он нежно гладил её по щеке. – Ты молишься, чтобы была девочка, но я не стану отрицать, что молюсь за сына. Если в этот раз судьба улыбнётся мне, то единственное, чем я смогу тебя утешить, что буду его любить и заботится. Я готов вложить в нашего ребёнка всего себя. Но оставить его с тобой, даже если бы хотел, не могу.
Лиса хотела бы что-то ему ответить, но не успела. Послышались шаги, скрип ступеней крыльца, и отворилась входная дверь. Вместе с холодным уличным ветром в избу вошла высокая незнакомая женщина. Она легко переступила порог и, не потратив ни секунды на церемонии, прошла через всю избу прямо к Лисе. Каждый её шаг, каждый жест не давали сомневаться – это и есть напарница Коста, смотритель.
– Здравствуй, Лиса, – равнодушным голосом поздоровалась она. Лиса в ответ смущённо улыбнулась. – Кост, я вижу, ты уже проверил, – он ей в ответ кивнул. – Мне тоже надо это увидеть. Покажи.
Женщина склонилась над ними. Света лучины теперь было достаточно, чтобы Лиса смогла разглядеть её. Румяная с мороза, светлоглазая. Из-под меховой высокой шапки выбивались тёмные пряди волос. Красивая. Чуть старше Коста. Она смотрела, прищурившись и, увидев тусклый свет от знаков на медальоне, заулыбалась.