- Держись девочка, мы уже почти добрались. Только держись.
Глава 3
Больно, как же больно....
Мне жарко..., очень жарко....
Все тело горит. Жар невозможно терпеть, мне кажется, что моя кожа и все что под ней, плавится. Суставы крутит и выворачивает, но двинуться, чтобы хоть как-то облегчить боль я не в состоянии. Нет сил.
Мне мерещатся чьи-то тени. Голоса.... Кто-то рядом со мной. Прохладные руки ненадолго приносят облегчение, позволяя провалиться в благословенное небытие.
Но, скрываясь от боли в забвении, я пробуждаю собственные страхи.
Мама.... Отец.... Фели с Миком.... Сестры из монастыря.
Такие знакомые, родные лица..., погруженные в мой личный ад. Огонь вокруг и везде. Стихия, голодным демоном, поглощает все вокруг, сжигая, оставляя за собой лишь пепел....
Сценарий каждый раз разный, но итог один. Среди бушующего пламени я остаюсь одна, чтобы услышать вдалеке чей-то довольный, торжествующий смех.
Вынырнув из удушающего, жаркого плена собственного кошмара боли и страха, не сразу поняла, что нет уже той привычной боли, от которой хотелось скулить. Нет, она не ушла окончательно, просто притаилась где-то в глубине, обещая снова выползти, дай я только шанс.
Вокруг все словно в серебристом тумане. Расплывчатые очертания окружающих меня предметов, яркий проем окна рядом и чей-то светлый силуэт. На лбу прохладная рука. Мне больше не жарко, просто тепло и уютно.
- Амина, как вы?
Ян? Внимательно всмотревшись в лицо напротив, прищурилась, прогоняя муть перед глазами. Да, Ян. Лицо осунулось, темные круги под глазами, беспокойство в глазах и "воронье гнездо" на голове.
- Ян, что вы сделали со своими волосами? - Мне тяжело говорить, кожа лица, словно чем-то стянутая. И голос свой не узнала сразу, хриплый, сухой, больше похожий на карканье той самой вороны, что обосновала свое гнездо на голове блондина.
- Шутите, да? Значит, идете на поправку. - Улыбка скользнула по тонким, обветренным губам.
Попыталась улыбнуться в ответ и тут же охнула от боли. Кожа на губах треснула, рот наполнился отвратительным вкусом крови.
- Пить. - Прохрипела. Хотела дернуться, поднять руку, но тут же охнула от пронзившей меня боли, руку свело судорогой от плеча и до кисти.
- Сейчас-сейчас, только не двигайтесь.
Блондин исчез из поля зрения, гремя чем-то недалеко от меня. Хотела посмотреть, но решила не рисковать и больше не пытаться шевелиться. Возвращаться в царство боли мне совершенно не хотелось.
- Вот, давайте я вас напою.
Возле кровати появился Ян с глиняной кружкой в руках, доверху наполненной водой. Осторожно поддерживая мою голову, потихоньку стал меня поить. Как только живительная, прохладная влага попала в мой рот, поняла, что нет ничего прекраснее в этой жизни. С каждой каплей, я словно оживала.
Судорожно глотая, допила все и уже хотела попросить ещё, как наткнулась на все понимающий взгляд Яна и слова сами собой застряли в горле.
- Вам пока хватит. Давайте я лучше устрою вас удобнее. Вы точно себя нормально чувствуете?
Нет, но у меня нет никакого желания говорить, что жар снова начал возвращаться и суставы снова ломит.
- Все нормально. И Ян, давайте мы уже перейдем наконец на "ты"? А то как-то неудобно, вы за мной ухаживаете.... - Сама сказала и только потом поняла, что ляпнула.
Жар прилил к щекам, перед глазами все снова оплыло.
- Хорошо, Амина, ты уверенна, что чувств....
Дальше я уже снова ничего не слышала, провалившись во Тьму. Но больше кошмары меня сегодня не преследовали.
В следующий раз я пришла в себя, когда на улице ярко светило солнце и помещение, в котором я находилась, было наполнено светом. Небольшая комнатка с деревянными стенами вся заставленная какой-то мелочью. Под потолком растянуты веревки, на которых сушатся травы. Кровать, на которой я лежу, большой кованый сундук, который заменял тут стол, заставленный баночками-скляночками, лавка, заваленная одеялами и добротный стеллаж со всякой всячиной.
Отдельного упоминания стоит печка пышущая жаром, которая одним боком перекрывала вход в комнату, оставляя лишь небольшой проход, занавешенный цветной занавеской. Из-за того, что здесь было довольно тепло, я лежала укрытая поперек лишь одной простынкой и совершенно голая. Ноги выше колен и руки до предплечий замотаны в бинты, пахнущие чем-то ужасным, какой-то отвар или мазь на основе горечивки. Эта травка прекрасно лечит ожоги и не позволяет засесть в ранках воспалению и паразитам. Да и шрамов почти не оставляет. Всем хороша, но вот запах у нее,... ни с чем не спутаешь. Да и действие у неё, не каждый перетерпит. Теперь-то понятно, с чего такой жар и почему меня так крутит.