Я даже расслабилась. Ловила себя на мысли, что пару раз едва не начала рассказывать случаи из своего детства, от которых у взрослого человека только поседеют волосы на голове. Правда, вовремя напоминала себе, что не нужно никому из присутствующих узнавать меня. Это «старушечье» торжество — первый и последний раз, когда мы видимся.
— А где у вас здесь уборная? — вскоре решила я от них отлучиться.
— На первом этаже, справа. Тебя провести? — дернулся вверх Глеб.
— Нет-нет, я найду, — замотала я головой, надеясь встретить по дороге одного человека.
Все-таки сама судьба свела нас снова. Нужно воспользоваться случаем и хотя бы поздороваться нормально.
Наверное, мое навязчивое желание напомнить о себе Егору было смехотворным. Вероятно, он давно забыл меня. Подумаешь, случилось между нами что-то, но ведь я все ярко помнила, всех своих парней с ним сравнивала и не находила в них того, чего мне хотелось.
И вот этот человек сейчас в пределах досягаемости. Только руку протяни! Нет, точно нужно поговорить.
Я зашла в дом, быстро отыскала заветную комнатку. Покончив с неотложными делами, уже решила поискать мужчину на втором этаже, где видела его разговаривающим по телефону, но вдруг наткнулась на сидевшую в холле мать обоих Рудаковых.
— Идем, — скупо выдала она и направилась в противоположную от уборной сторону. Не к выходу, совсем нет. В кабинет. — Присаживайся, — указала женщина на свободный стул возле круглого маленького столика и опустилась рядом.
Первое время царила гнетущая тишина. Я не собиралась начинать диалог первой, потому как не считала себя обязанной. Просто ждала. Внутренне сжималась от пристального взгляда знакомых голубых глаз — у них в семье они у всех такие? Правда, внешне старалась держаться спокойно, даже немного расслабленно, дабы не показать, какие чувства у меня эта женщина вызывала.
— Ты не невеста ему.
Я неопределенно дернула плечами, потому как отрицать не имело смысла. То утреннее предложение Глеба было смехотворным и не могло никому запудрить мозги.
— Ты вообще не нашего уровня, и я с удовольствием выставила бы такую девицу из своего дома.
— Попрошу! — подняла я ладонь, прерывая ее. — Не надо продолжать, я уже слышала, кем вы меня считаете. Вот только не я ворвалась в чужой номер и позволила собственному сыну прыгать перед собой голым. О каком уровне сейчас идет речь?
— Посмотрите на нее, нахалка! — хохотнула женщина.
— Нет, я просто не люблю голословных обвинений. Вы не знаете, что между мной и Глебом было. Есть вероятность, что он добивался меня годами и именно вчера я сдалась. Однако вы назвали меня потаскухой. По-вашему, я должна сейчас молчаливо внимать вашей речи и ни одного слова поперек не вставить, потому что… Что? Уровень, опять же?
— Ты ему не подходишь, — уже как-то по-другому смотрела на меня мать Рудаковых.
— Родословной не вышла, да?
— Образованием, манерами.
— Однако ваш сын почему-то проснулся сегодня рядом со мной, — заулыбалась я. — С очередной потаскухой, как вы выразились. Значит, их много было, потаскух этих. И каждая не его уровня. Без образования и манер. Не думаю, что именно это привлекает Глеба. Ваш сын сам не блещет ни тем ни другим.
Наверное, я слишком погорячилась, толкнув столь длинную речь. Просто не надо было обзывать меня. Я знаю себе цену и не согласна, чтобы кто-то ее занижал, опираясь лишь на собственные предубеждения.
Понимаю, вести себя подобным образом в компании самой Рудаковой опрометчиво, ведь в ее руках заключена власть — деньги открывали многие двери. Однако позволять чистой воды хамство в мою сторону — то же самое, что рыть себе могилу. Люди обычно любят входить во вкус и усиливать начатое.
— Моя мама очень любит своих внуков, — почему-то сменила тему женщина. — Но Глеб предпочитает развлекаться, вместо того чтобы уделить хотя бы пару минут своей бабушке. Как видишь, даже день рождения для него — недостаточно весомый повод. Но зато тебе как-то удалось задержать его, я благодарна.
И тем не менее начала разговор про уровень…
— Я хочу предложить тебе сделку, — внезапно выдала она.
— Слушаю вас, — сказала я, хотя уже понимала, что нужно отказаться и вообще закончить нашу встречу. Не нужно мне это все. Ни сами Рудаковы, ни лживая помолвка, ни Глеб со своими куколками и детками. С Егором бы только поговорить.
— Повторюсь, ты не невеста моего сына, потому как я не допущу в моей семье подобных связей, однако сойдешь как его временное помешательство.