Он провел большим пальцем от глаза до уголка моего рта, задел его, чуть оттянув нижнюю губу, и я дернула головой, всё еще пытаясь не быть кроликом перед удавом.
- Костя, - прошептала я, нервно комкая подол платья в кулаках. – Зачем…
Его взгляд остановился на моих губах, и я не смогла договорить. Пальцы, ласкавшие мое лицо, скользнули мне в волосы, сжались на затылке, и Костя, склонившись, тихо произнес:
- Останови меня, я сам не хочу останавливаться.
Но прежде, чем я ответила хоть что-то, он прижался к моим губам, и я забыла о здравом смысле. Его смыло жаркой волной предвкушения, прокатившейся по телу истомой, лишившей всяких сил к сопротивлению ему и себе самой. Я обхватила его голову ладонями и с жаром ответила на поцелуй. Рука шефа, до этого упиравшаяся в стену, скользнула мне на талию, обхватила, и я взмыла над полом, поднятая вверх. Он прижал меня к себе, а у меня в голове крутилась только одна мысль: «Не отпускай!». Костя не отпустил. Он развернулся и шагнул в сторону кровати…
- Вы уже позавтракали? Костя… Ой, извините!
Голос Элеоноры был подобен ледяной воде, пролившейся прямо на голову. Мы отпрянули друг от друга. Хватка шефа ослабла, и я скользнула по его телу вниз, вскочила на ноги и отшатнулась в сторону, ошалело глядя на закрывающуюся дверь.
- Я стучала! – донеслось до нас восклицание госпожи Поляковой.
Обернувшись снова к Косте, я увидела, как он ожесточенно потер лицо ладонями. Я закусила губу и отступила от него еще на шаг.
- Это было бы ошибкой, - подрагивающим голосом, произнесла я. – Это всё испортит… - последняя фраза вышла больше вопросом, чем утверждением.
- Да, - чуть помедлив, ответил Колчановский, не сводя с меня взгляда. Его дыхание всё еще было тяжелым. – Ты права. Наверное.
Да ни черта я не права! Нет, права, конечно, но хочу быть неправой, до зубовного скрежета хочу. Ну, скажи, что я ошибаюсь! Не сказал. Вместо этого он подошел к двери ванной.
- Я в душ.
- А я завтрак подогрею, - ответила я, внутренне мучаясь от адской смеси разочарования и облегчения. – Буду ждать тебя на кухне.
- Да, хорошо. Скоро подойду.
Мы так и не посмотрели друг на друга, пока обменивались короткими фразами. Я взяла поднос и направилась на выход из комнаты. Может потом, когда всё закончится, если мы всё еще будем хотеть этого, тогда возможно… А сейчас нельзя. Это всё осложнит. Это будет глупостью, но… как же хочется глупостей. Как же хочется…
- Ну, нельзя же быть такой правильной, - ворчала я шепотом, подходя к кухне. – Все беды от ума. Теперь ходи и мучайся.
На кухне никого не оказалось, кроме меня. Старшие Поляковы успели позавтракать и убрать за собой. Где они сейчас находились, я выяснять не собиралась. И вообще не могла понять, злюсь я на Элеонору за ее вторжение или готова кинуться на шею и рассыпаться в благодарностях, что остановила нас с Костей. Но вот за то, что могу побыть одна, я точно могла сказать чистосердечное спасибо, потому что собраться с мыслями нужно было, как можно быстрей.
- Фух, - наконец выдохнула я встала из-за стола, за который успела сесть, как только оказалась на кухне.
После подошла к двери, которая вела на задний двор и встала там, подставив лицо вернувшемуся ветерку. Прикрыв глаза, я слушала голос маленького города и постепенно успокаивалась. Хаос в голове постепенно упорядочился, и здравый смысл возобладал, оставив в душе нотку горечи о том, что так и не произошло. Но было и странное удовлетворение от того, что Костю не просто тянет ко мне. Между нами нет места равнодушию, только есть ли место чему-то большему, чем кратковременная интрижка? Не хочу стать для него очередной Лизой, не хочу быть удобной любовницей. Эта роль не для меня. Ладно, посмотрим, куда нас всё это приведет. Не буду ломать голову и лезть туда, где сдох не один Минотавр.
- Где завтрак?
Я обернулась и взглянула на шефа. Он уселся за стол, пододвинул к себе поднос с уже давно остывшими сырниками и два теплым чаем.
- Подожди, - я вернулась на кухню и забрала у него поднос.
- Эй! – взгляд синих глаз стал возмущенным.
- Подогрею, - ответила я.
Включив чайник и поставив тарелку с сырниками в микроволновку, я обернулась и обнаружила, что Костя стоит уже рядом со мной. Он накрыл мои плечи ладонями и притянула к себе.
- Когда всё закончится, мы разберемся с тем, что происходит между нами, - негромко сказал он, озвучив мои мысли. – Я могу сказать только одно – мне всё тяжелей сдерживать себя, когда мы наедине. Но… я не знаю, что могу тебе предложить, я в растерянности.