- Какая хорошая девочка, - ответила Элеонора. – А у меня никогда не получалось быть с вами строгой до конца. Веревки из меня вили.
- В тюрьму идем все вместе, - вынес вердикт Костя. – Ты, - палец указал на меня, - за растрату и за жестокое обращение с женихами. Ты, - палец сместился на Элеонору, - за подстрекательство. А ты, - настала очередь Станислава, - за компанию.
- А ты? – полюбопытствовала я.
- А я вас конвоирую. В тюрьму! Теперь нам точно туда надо.
Вот так мы и попали в замок Иф. На свободу вырвались все, все-таки нас было больше, а конвоир один. Зато теперь я знаю, как чувствовала себя Пышка, когда ее отправляли к врагу для подкупа. Правда, у нас всё прошло проще и быстрей. Колчановский сдался за поцелуй и ласковое обещание: «Хуже будет». Ну и друзья-сокамерники меня потом не гнобили за союз с тюремщиком, Станислав Сергеевич так вообще пожал руку. В общем, в тюрьме мы провели время весело.
Вообще тон прогулке как-то сразу был задан легкий и даже задорный. Так что вскоре я поняла, от кого Шурик и Костя переняли манеру зубоскалить. Наши снобы оказались веселой парочкой. Возможно, это стало для моего шефа каким-то своим мерилом счастливой семьи, а может, просто ему было это близко, но я уловило в общении четы Поляковых нечто похожее на нас с Костей. Наверное, поэтому, из-за схожести характеров, я сегодня быстро влилась и в эту компанию. В любом случае, от вчерашней чопорности не осталось и следа. Не знаю, какой вывод они в итоге обо мне сделают, но напряжения между нами не было совершенно.
А после, когда мой каприз был удовлетворен, и замок Иф остался зп спиной, Элеонора меня все-таки раздела. И лежа в шезлонге на палубе, я смотрела на ее загар и думала о том, как позорно выгляжу. Нахождение под южным солнцем сказалось, но только частями, раздеваться полностью мне еще не доводилось. Впрочем, радовало одно – не одна я тут была в заплатах загара. Правда, Костика мои женские заморочки не коснулись. Он разделся без всяких стеснений за смешение цветов на своем теле и с готовностью подставил его солнечным лучам.
Я тихо вздохнула, завидуя мужской непосредственности и отсутствию в голове Минотавра. Мой сейчас продолжал метаться по лабиринтам разума, в панике отыскивая выход из смертельной ловушки, потому что меня вдруг осенила новая мысль. Загар! Да это же провал! Я беспокойно заерзала в шезлонге.
- Пс, - позвала я шефа. – Пс-с.
- Тигрик, туалет на яхте есть, поищи, - ответил Костик, продолжая блаженствовать.
Я округлила глаза и покрутила пальцем у виска. Совсем что ли? Хотела уже потянуться и применить уже устоявшийся щипковый способ воздействия, но передумала, решив остаться забиякой только на словах Колчановского. Не обо всем его опекунам надо знать. Потому руку я оставила при себе и проворчала:
- Во-первых, гальюн, а во-вторых, сообщать о своих потребностях интимного свойства я бы на всю яхту не стала. Костя, - зашипела я, возобновляя призыв.
- Вот зануда, - вздохнул он, и я поняла, что негодяй просто поиздевался надо мной, надеясь отделаться по-быстрому. Ну, сейчас! – Что?
- Костя, катастрофа, - зашептала я, придвинувшись к нему поближе. – Это же провал!
- В смысле? – нахмурился Колчановский. – Что случилось?
- Загар, - я потыкала себя в полузагорелую руку, потом тыкнула его в плечо и опять округлила глаза, стараясь подчеркнуть ужас моего открытия.
- Хм… - многозначительно промычал шеф, но по его взгляду было видно, что не понимает моих гримас и ужимок.
Вздохнув, я стрельнула глазами в сторону Поляковых, стоявших на носу, и снова зашептала:
- Ты – тугодум, Каа. Нас вместе не было на работе, а потом мы оба явимся с южным загаром на телах. Это же провал! Нас раскусят, и пойдут сплетни. Если только хоть кто-то заметит и сопоставит, то сразу вспомнят кресло, и всё! Всё! Мне покоя не дадут. К тебе-то не сунутся, а из меня душу вытрясут.
- Чего ты с ума сходишь? – спросил Костя. – Пойдут слухи, уволю одного болтуна, остальные уже лезть не будут.
Я не удержалась и все-таки ущипнула доморощенного тирана. Он ответил мне шипением и возмущением во взгляде.
- Да что такое? – чуть громче, чем следует, вопросил шеф и тут же помахал рукой обернувшимся опекунам, озарив мир жизнерадостной улыбкой. Элеонора ответила ему тем же и снова отвернулась. Я улыбнулась Станиславу, и он последовал примеру жены, снова оставив нас с их воспитанником наедине. – Я же не из-за тебя это буду делать по официальной версии, - начал втолковывать Костя. – Они же и мое имя будут трепать. Так что наказывать буду за оскорбление себя любимого и разведение грязи в коллективе, подрывающей мой авторитет и здоровый климат.