- А я значит… - начала я возмущенно, и он прервал меня:
- Хорошо. Буду наказывать за то, что обижают моего тигрика, так лучше? Или в формулировке указать, что мне не нравится, что оскорбляют достоинство моего бухгалтера? Что дальше? Работа в выходные, кресло, загар, увольнение главного сплетника… - он многозначительно замолчал, давая осмыслить продолжение истории. А ведь оно при таком раскладе будет. Уверятся, что я сплю с шефом, потому он меня защищает. И тогда, может, вопросы и подначки прекратятся, но спина у меня будет в плевках и… в общем, в нечистотах. – И за кого мне наказывать? За тебя или за себя?
- За себя, - проворчала я, соглашаясь с Костей.
- Но будем надеяться, что всё пройдет гладко. – Улыбнулся мне шеф. – Ты выйдешь на работу в среду, я в понедельник, как и договаривались. Можешь оставшиеся дни тереть себя мочалкой, глядишь, загар сойдет, если для тебя это важно. А сейчас расслабься, наконец, и получай удовольствие. Дел по горло, когда еще выберемся… э-э. Отдыхай, в общем.
Он снова откинулся на спинку своего шезлонга, а я еще с минуту смотрела на него, пытаясь понять, скрывается что-нибудь под оговоркой, или же это уже привычка считать нас парой? Тряхнув головой, чтобы дать Минотавру передохнуть, я последовала примеру Костика и прикрыла глаза. Продолжаем отдыхать. А почему нет? Надо наслаждаться моментом и не прятаться под крышей из-за офисных пачкунов и сплетников. Да, расслабляемся и получаем удовольствие.
К причалу мы подошли, когда солнце уже коснулось горизонта, но еще какое-то время стояли на берегу и любовались закатом над морем. Безумное, восхитительнейшее зрелище! Смешение красок: от ярко-оранжевого с переходами в насыщенный розовый до глубокого синего – всё это казалось нереальным, сказочным, поистине волшебным. И солнечный диск, чей накал уже не заставлял жмуриться и прикрывать глаза ладонью, словно центр маленькой вселенной, объединил буйство цвета сверху и тихий шорох моря снизу. Негромкая песня волн, вечная, как само мироздание, дополняла гармонию момента, и казалось, заглуши ее, и всё исчезнет, растворится в бездонной черноте хаоса.
Над головой пронеслась чайка, разразившись резким криком. Будто глашатай, она сообщала миру о том, что день приблизился к своему завершению, и вскоре на землю ступит новая хозяйка – ночь. Пора было возвращаться домой. Но еще несколько раз я обернулась, чтобы впитать в себя вид засыпающего моря, и его верных стражей, оберегавших покой Марселя с древних времен: крепости Сен-Никола и Сен-Жан. Эти два исполина, как и много веков назад, продолжали нести вахту на входе в Старый порт.
И, наверное, именно в это мгновение я ощутила безумный бег времени. Всего лишь миг, и мы станем воспоминанием этого места, одним из миллиардов, витавших вокруг крепостей и маяков бестелесными тенями. И то тихое счастье, переполнявшее душу, было таким же коротким и хрупким, как тающее мгновение.
- Ох, - испуганно вздохнула я, вдруг ощутив себя настоящим призраком.
Меня не должно быть здесь. Я – фантом, созданный авантюристом для своей малопонятной цели, я и есть призрак невесты, потому что Кольцова Вероника Андреевна сейчас сидит в своей квартире, смотрит телевизор после рабочего дня и даже не подозревает, что ее облик был натянут на эфемерное создание, порожденное сознанием упрямца.
- Что случилось? – спросил меня Костя, обняв за плечи.
Я подняла на него глаза, встретилась взглядом с лучистой синевой, ласково овеявшей теплом, и ощутила, как бесплотную оболочку снова заполняет жизнь. Отрицательно покачав головой, я улыбнулась и обняла его за талию, чтобы прижаться покрепче. Шеф остановился, развернул меня к себе лицом и, подцепив пальцами за подбородок, поймал взгляд:
- Что случилось? – повторил он вопрос, продолжая всматриваться мне в глаза.
- Просто показалось, - ответила я. – Всего лишь терзаю беднягу Минотавра.
Костик хмыкнул и обнял мое лицо ладонями.
- Всё будет хорошо, - шепнул он. – Пусть Минотавр спит спокойно. – Вдруг замолчал на короткое мгновение, а затем произнес: - Какая же ты красивая. С ума сойти! Как я не замечал этого раньше?
- Не знаю, - смущенно улыбнулась я. – Мы оба были такими невнимательными.
- Какая непозволительная слепота, - ответил Костя, не спуская с меня зачарованного взгляда.
А потом синева затопила мир, потому что глаза шефа оказались вдруг настолько близко, что я задохнулась от ощущения его присутствия.