- Как же ты мне нравишься, - услышала я его шепот, и наши губы встретились…
- Эй, молодежь, ну, сколько можно?! – возмущенно воскликнул Станислав Сергеевич. – Я есть хочу, а созерцанием влюбленной парочки сыт не будешь.
- Идем, голодающее Поволжье, набьем твою утробу, - проворчала Элеонора. – Чего пристал к детям? Догонят.
Но всё это прошло где-то по краю сознания, так и не затронув ни разум, ни душу. Мы стояли, сплетясь в объятьях, и целовались, забыв о том, что где-то неподалеку от нас продолжается жизнь большого города. Не слышали ни плеска волн о борта кораблей, ни рокота автомобилей, которые неслись по ухоженным дорогам, ни людских голосов, ни самого бега времени. Всё это находилось за пределами маленького мирка, в котором существовали лишь двое. И из всех звуков нам осталось только взволнованное биение сердца, да прерывистое дыхание, вдруг ставшее одним на двоих.
- С ума сойти, - повторил Костя, отступив на шаг назад.
Я растерянно улыбнулась, впервые у меня не нашлось слов для ответа. Коснувшись губ подрагивающими пальцами, я медленно выдохнула и огляделась. Поляковых уже не было видно.
- Кажется, мы потерялись, - сказала я, чтобы заполнить повисшую тишину.
- Точней не скажешь, - немного нервно усмехнулся шеф.
А я вдруг поняла, что не знаю, как вести себя дальше. Нужно было снова заполнить паузу, и я спросила:
- Куда они пошли?
- Кормить большого капризулю, - ответил Колчановский и широко улыбнулся: - Мы найдем их по урчанию в его желудке.
- А если зверя уже угомонили? – полюбопытствовала я, мгновенно вливаясь в игру.
- Значит, просто позвоним, - сказал шеф. – Но дракону так быстро пасть не заткнешь. Он победил бы и Барабека на соревновании обжор. И куда только влезает? Посмотришь, там места-то кот наплакал.
- Он эластичный, - вспомнила я слова самого господина Полякова-старшего, и Костя хохотнул.
- Это всё объясняет, - весело сверкнув глазами, ответил шеф. – Значит, ищем по урчанию. Вперед!
- Да, мой капитан, - улыбнулась я.
Он взял меня за руку, и мы поспешили на поиски пропажи. Впрочем, долго искать не пришлось. Дракон обосновался в ближайшем ресторанчике и уже сидел в ожидании заказанного блюда. Элеонора махнула нам рукой, когда мы с Костей проходили мимо столиков, выставленных под большим тентом.
- Наконец-то, - проворчал Станислав Сергеевич. – Уже жениться собираются, а всё как на первом свидании прохожих поцелуями смущают.
- Так ведь неженаты еще, - невозмутимо ответила Элеонора Адольфовна. – Имеют право.
- А после свадьбы закон целоваться запрещает? – спросил шеф, отодвигая мне стул.
- После свадьбы супружеский долг, работа и жена в претензиях. Там не до поцелуев, - усмехнулся Поляков.
- Да не слушайте вы его, - отмахнулась Элеонора. – Это первые признаки маразма.
Станислав внимательно оглядел жену и объявил ей:
- Женщина, с этого дня я ввожу в наш быт домострой.
- Лебединое озеро, - всё с той же невозмутимостью произнесла госпожа Полякова. – Давно не ходили.
- Ну, что ты с козырей-то сразу? – возмутился ее муж. – Домострой отменяется. У меня первые признаки маразма, и я вообще молчу. – И вдруг добавил с нежностью: - Деспот ты мой ненаглядный.
Элеонора послала ему воздушный поцелуй. Я смотрела на их милую перепалку и улыбалась, думая, что я все-таки ошиблась. Марсель тоже будет любим мной, не меньше Экс-ан-Прованса. По-другому, но любим всем сердцем. Замечательный город, замечательный день и замечательные люди. А еще я поняла, что уже никогда не вернусь сюда, потому что всё будет не то и не так. Не хочу в город теней. Не хочу идти по улицам и думать о том, что не сбылось. Или все-таки еще всё возможно?..
Я повернула голову к Косте, надеясь увидеть ответ на свой вопрос, но он читал прейскурант. Однако, почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня и улыбнулся. После накрыл ладонью руку, лежавшую на столе, и спросил:
- Что тебе заказать?
- Что и себе, - ответила я, ожидая… Да черт его знает, чего я ждала в этот момент, когда рядом сидели Поляковы, не знавшие ничего о том, что происходило между нами на самом деле.
Шеф мягко пожал мою руку, после поднял ее и коснулся губами. И я улыбнулась в ответ.
- Устала? – спросил он.
- Немного, - призналась я. – Но мне всё равно хорошо.
- И мне, - сказал Костя, глядя мне в глаза.
- Ну, давайте, начинайте, еще же не все видели ваши лобзания, - раздалось знакомое ворчание рядом.
- Господи! – воскликнула Элеоноры. – До чего же ты нудный! Борец за нравственность, посмотрите на него. А как нас в наш медовый месяц в Сочи чуть из гостиницы не выгнали из-за твоих фантазий, забыл? Я потом соседям в глаза смотреть не могла, ходила вечно красная.