- Хамите, Вероника Андреевна?
- Простите, конечно, Константин Георгиевич, но это вы хамите, упорно пытаясь выставить меня доверчивой дурой. Меняйте этот пункт!
- Какая же вы невыносимая… зануда. Теперь довольны?
- Нет, разумеется.
- Чего еще вам не хватает для полного счастья?
- Кресла.
Колчановский откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, ответив мне непроницаемым взглядом.
- А вы еще и жмот, - заметила я.
- После того, как вы вырвали у меня из глотки проценты за достоверность?
- А кресло зажали.
Он прищурился, нацелил на меня палец и впервые за последние пару часов проявил эмоции. Шеф протянул с чувством глубокого возмущения:
- Ах ты, маленькая пиранья!
- Жмот.
- Да получай ты свое кресло! – почти зарычал начальник. Он открыл каталог одной из известных мебельных компаний, и в пункте о вознаграждении появилось дополнение – офисное кресло с его названием и стоимостью.
Я присвистнула, а шеф посмотрел на меня едва ли не с ненавистью. Я удовлетворенно вздохнула и ответила ему счастливой улыбкой – теперь моя душа была спокойна.
- Распечатывайте и подпишем, - сказала я. – Кстати, у вас есть печать? Надо бы еще заверить…
Костик, протянувший руку к компьютерной мышке, обернулся ко мне и произнес совершенно равнодушным тоном:
- Убью.
- А?
- Беги, Вера, - посоветовал КГ.
- Куда? – наивно спросила я.
- Лучше в спальню, там можно закрыться изнутри. Вторая дверь по коридору, - серьезно ответил он, поднимаясь с места. – На кухне я тебя достану.
Я смотрела на начальника, хлопая ресницами и не понимая, шутит он или нет. Костик выдохнул, закрыл глаза, и губы его зашевелились. Я расслышала, как он считает. А когда он добрался до десяти, то веки шефа поднялись, и он, заметив меня, изрек:
- Не помогло, - и заорал: - В спальню!
- В каком смысле… - начала я, и на пол полетели папки, лежавшие на столе.
- Живо! – гаркнул Колчановский, и я, сообразив, что довела своего непробиваемого начальника, вскочила с кресла и рванула в указанном направлении.
Я влетела в спальню и повернула в замке ключ, отгораживаясь от взбешенного Костика. После прижалась ухом к двери и заговорила:
- Константин Георгиевич, убийство – это не метод решения конфликта. Вам нужно успокоиться…
- Не высовывайся! – рявкнули в ответ. – И помолчи хоть немного.
Послушно замолчав, я огляделась. Затем прошла к кровати и уселась на нее, сложив на коленях руки. Мне было неловко, все-таки спальня – это место интимное. Костик тут спит и не только… Мои глаза округлились от этой мысли, и я сжала заалевшие щеки, потому что я так ярко представила, как он тут с какой-нибудь женщиной… Это было словно подглядеть в щелочку: стыдно, но рассмотреть подробности очень хочется.
- Фу, - передернула я плечами, стараясь хотя бы сделать вид, что мне противно, но все-таки подпрыгнула на кровати, проверяя ее на прочность и мягкость. Затем окинула взглядом ширину барского ложа и завалилась на спину, раскинув руки. Кровать мне понравилась, как и кресло – жаль, что уже договор дописан…
Но тут я душой покривила. Кровать шефа была мне не нужна, да и наглости бы не хватило потребовать еще и ее. Я прислушалась, но за дверьми не было слышно ни урагана, ни ругани, ни тяжелого дыхания маньяка-душегуба. И тогда я немного осмелела. Вернулась к дверям, повернула ключ и осторожно выглянула в коридор, но в квартире царила тишина. Костик с топором в засаде тоже не обнаружился. Решившись, я подкралась к кабинету, заглянула туда…
- Какая непослушная Вера, - он развернулся в мою сторону на отвоеванном кресле.
Шеф скрестил на груди руки, и с иронией во взгляде наблюдал за мной. Я скользнула взглядом мимо него. На столе лежали два экземпляра нашего договора. Я снова посмотрела на Колчановского и покачала головой:
- Ай-яй-яй, господин начальник, как нехорошо издеваться над маленькими. Значит, удалили меня, чтобы вернуть себе трон?
- На троне может восседать только один король, - со значением ответил Костик. – Но бесить ты меня и вправду начала. Хотелось доработать в тишине и без надзора. Испугалась?
- Ничуть, - солгала я.
- Врушка, - он хмыкнул и опять развернулся к столу. – Видела бы ты свои глаза. Как у японской анимешки.
Я фыркнула и подошла к столу. После взяла распечатанный договор и перечитала. Росчерк Колчановского тут уже красовался. Чуть поколебавшись, я подписалась рядом со своей фамилией. За моим плечом вздохнули с явным облегчением. Обернувшись, я посмотрела на шефа со смущенной улыбкой.