- Колчан, ну прости…
Дверь закрылась. Я обернулась и взглянула на широкую улыбку шефа. Он скинул на пол сумку, стремительно приблизился ко мне и сжал голову ладонями.
- Умница моя, - шепнул Костик. – Такая обида лучше сотни поцелуев.
И он от души чмокнул меня в щеку. В дверь послышался осторожный стук, и в комнату просунулась голова адвоката. Лапища Колчановского легла мне на затылок, а в следующее мгновение мой лоб встретился с грудью начальника. Я тихо зашипела, потому что под футболкой было скрыто что-то массивное и далеко не мягкое.
- Я просто хотел предупредить, что приехала Люсина бабушка, - сообщил Александр.
Напор длани шефа усилился, и я, не выдержав, ущипнула его. Теперь зашипел Костик.
- Ухожу-ухожу, - по-своему истолковал гримасу Колчановского адвокат.
И как только дверь закрылась, Костик отпустил меня. Мы сердито воззрились друг на друга.
- Перебор, - предупреждающе произнес он.
- Ты мне дыру во лбу хотел сделать?
- Не понял.
- Что у тебя под футболкой?
- Крест…
- Если ты думаешь, что его оттиск у меня на лбу изгонит бесов, то сильно заблуждаешься. Во-первых, бесов во мне нет, а во-вторых, единственный змей, которого я знаю, стоит передо мной.
- Ну, насчет бесов я бы не был так уверен, - проворчал себе под нос Колчановский, и я понадеялась, что он испепелится от моего взгляда.
Не испепелился. Вздохнув, я прошла до окна и посмотрела на открывшийся вид, он мне понравился. Там был сад. Костик подошел ко мне и примирительно произнес:
- Извини, если сделал больно. Я не специально.
- Угу, - промычала я. – Ты больно не хотел делать, твой друг не хотел растревожить мою тонкую душевную организацию. Если бы всё было правдой, я бы тебя сейчас придушила.
- За что?
Я обернулась и стукнула кулаками по груди шефа:
- Ты меня не любишь!
- Отлично! – восхитился женишок. – Не прощай меня сразу. Маленький скандальчик не повредит.
- Будь уверен, - пообещала я.
- Но без перегибов, - вдруг забеспокоился Колчановский.
Я покладисто покивала головой и отправилась осматривать нашу комнату дальше, чтобы скрыть акулий оскал счастья. Друг шефа мне нравился всё больше. Еще бы! Своим вопросом с подвохом он дал мне возможность, не нарываясь, отплатить Костику за принижение меня, как женщины, за ненавязчивые угрозы, шантаж и переживания. Если бы я могла признаться Александру в любви, я бы это сделала, честное слово. И не только за его неосознанную помощь, но и за то, что моему Костику придется извиваться ужом на сковородке, отвечая на неудобные вопросы. А то, что они будут, сомневаться не приходилось. Зато я теперь была освобождена от необходимости врать – я же обижена и полна неприятных подозрений! И в это мгновение я поняла, что насчет беса Колчановский прав, потому что где-то внутри меня раздавалось гаденькое хихиканье. Кстати…
- Почему Саша сделал акцент на бабушке?
Я обернулась к шефу, разбиравшему сумку. Он бросил на меня взгляд и отмахнулся, но теперь тема пенсионерки всерьез заинтересовала, потому я подошла к Костику и, забрав у него свою одежду, заглянула в глаза.
- Рассказывай.
- Да ну, - буркнул шеф. Однако ненадолго задумался. – Я ее любимчик, - все-таки поделился своей бедой начальник.
- Это плохо?
- В общем-то, нет. Просто повышенная забота и внимание к моим нуждам иногда утомляет. И Карина… - Я ответила непонимающим взглядом, и шеф пояснил: - Это вторая внучка – кузина Люси. Баба Нюра спит и видит, что пристроит Кариночку в мои надежные руки.
- Что не так с Кариной?
- Она – Лиза, - ответил Колчановский и больше пояснений не потребовалось.
- Ясно, - я на секунду поджала губы. – Значит, у меня есть уже недоброжелатель и соперница в лице бабы Нюры. К чему готовиться? Компот на голову? Иголка в косяк? Или россыпь бородавок завтра утром?
- Я тебя прикрою, - пообещал шеф.
Усмехнувшись, я покачала головой. Наивный ты мой. От бабули, озабоченной судьбой любимой внучки, не скроет ни одна начальничья спина. Я против нее, как милый ёжик против танка. И хорошо, если уеду отсюда человеком, а не жабой. Как пить дать, сглазит! Я поплевала через левое плечо и протяжно вздохнула. Знала бы про бабулю, обязательно внесла бы в договор пункт о магической защите и медицинском страховании на случай ожогов и травм.
Колчановский забрал у меня стопку одежды, которую я продолжала держать, положил ее на столик и притянул меня к себе.
- Не переживай, баба Нюра – милая женщина. Я буду рядом с тобой постоянно. Она просто пожилая женщина, ничего ужасного. Да, неучтенный фактор, но это ничего не меняет.
- Понятное дело, - усмехнулась я. – По нашему договору ничего не меняют даже обстоятельства непреодолимой силы и стихийные бедствия. Будем считать бабульку ураганом.