- Рано вам помирать, - ответил Александр, не открывая глаз.
- Правда, бабушка, - поддержала мужа Люся. – Что ты мрака нагоняешь? А Каринке и так хорошо. В Турцию умотала и никаких проблем. Она про сестру вспоминает, только когда к нам лыжи намылит. Зачем ей сюда на нашу годовщину ехать? У нее подруги и турки…
- А ты чего на сестру наговариваешь?! – взвилась баба Нюра. – Она не какая-нибудь стерва, которая в мужика вцепиться ради его денег и прописки! – я поймала второй камушек и уложила его к первому. – Карина – хорошая подруга, она Свету поддержать поехала. А Светка эта беспутная пользуется ее добротой…
Я прикрыла глаза, отключаясь от сердитых восклицаний бабы Нюры. Подставила лицо под лучи майского солнышка и едва не замурлыкала от ощущения тепла и уюта. Ароматы цветущего сада ласкали обоняние, и мужчина рядом вдруг стал восприниматься, как часть окружающего пейзажа, чем-то легким и радостным… Стоп. Я открыла глаза, не позволив себе увлечься романтической бредней. Вот уж лишнее. Послезавтра мы снова будет разговаривать сухо и исключительно на «вы». Мне еще переживаний по шефу не хватало. Я о нем вообще, как о мужчине, не думала до вчерашнего вечера. И я вернула свое внимание бабе Нюре. Оказалось вовремя.
- Ты-то себе нормального мужика нашла, - Анна Леонидовна продолжала отчитывать внучку. – И нет бы о сестре позаботиться, познакомить с кем-нибудь, или устроить ей свидание, а ты грязью Кариночку поливаешь… Ох, - она схватилась за сердце. – Костик, - простонала аферистка, - водички мне принеси.
Колчановский поднялся на ноги, оставив меня, и устремился выполнять просьбу бабушки. И пока Люся хлопотала вокруг нее, баба Нюра старательно умирала, но когда вернулся Колчановский, его запястье крепкой хваткой сжали тоненькие пальчики Анны Леонидовны, и шустрая пенсионерка попросила:
- Посади меня на одеялко, боюсь, упаду со стула.
Шеф уважил и эту просьбу, и теперь находчивая бабуля сидела между нами. Она сделала глоток из стакана с водой и доверчиво опустила голову на крепкое плечо моего Колчановского. Мне захотелось похлопать этому маневру. Умничка какая! Все-таки ловкая старушка, хваткая. Но ничего, за Костика мы еще поборемся. И дело даже не в том, что я не могу позволить увести у меня, пусть и липового, но жениха какой-то пенсионерке, но она мне мешала! Этот неучтенный фактор лишил меня заветной мечты поиздеваться над негодяем на законных основаниях! А это уже война, ну, в пределах Уголовного Кодекса. Да и старость я уважаю, в конце концов. И талант опять же… И я решила, пусть еще позабавится, мой выход будет позже.
- Спасибо, дорогой, - сухонькая ладонь погладила шефа по щеке. – До чего же ты хороший. Я бы хотела такого внука. Сашенька и Костик… Так бы и говорила – вот какие у меня внучки. Ты же мне как родной, Костенька.
- Вы - моя любимая бабулечка, - улыбнулся Колчановский и обнял Анну Леонидовну.
Она не стала упускать момент и ударила молотом по наковальне.
- Я же тебе фотографии хотела показать! – баба Нюра обернулась ко мне: - Вера, сходи-ка к Римме, пусть даст тебе мой планшет.
Ага, ход конем. Устраняем конкурента для порции вразумляющих увещеваний. Но тут вмешалась Люся.
- Бабушка, я принесу. Вера – наш гость, зачем ты ее гоняешь?
- А разве старость сложно уважить? – сварливо спросила зловредная бабулька. – Верочка – девочка молоденькая, ножки быстрые, за минуту обернется. Вот Кариночка бы даже спорить не стала…
- Мне не сложно, - вклинилась я. – Заодно разомнусь.
- Идем, вместе быстрей найдем планшет, - виновато улыбнулась Люся.
Я поднялась на ноги, проникновенно посмотрела на Костика и, дождавшись взгляда бабы Нюры, произнесла одними губами:
- Люблю.
- И я тебя, - ответил он мне вслух. – Возвращайся скорей.
- Ой, уж и минуты без своей Веры не проживешь, - ядовито произнесла нам вслед Анна Леонидовна, и я услышала его ответ:
- Вы даже не представляете, какой я счастливый, баба Нюра. Верите, домой, как на крыльях лечу.
Туше! Хотя нет. Гвардия погибает, но не сдается. Сначала посмотрим фотки Кариночки. Надежда умирает только с отъездом объекта и его крали. Но если бы я и вправду была невестой Колчановского, то я бы поостереглась снова оказаться там, где можно встретиться с этой диверсанткой. Черт его знает, каким несварением такая встреча закончится. Да, пункт о страховании здоровья внести нужно было обязательно. Но поздно…
Однако предаваться сожалениям было глупо. Я тут временное явление, и спустя какое-то время Анна Леонидовна сможет продолжить свое сватовство без толку. Выкинув пока из головы бабу Нюру, которая сейчас, наверное, перемывала мне кости, я сосредоточилась на Люсе, в который раз придя к выводу, что она милое и добродушное существо.