- Индюк, - усмехнулась я. – Когда-нибудь ты раздуешься и лопнешь. Пф! – я вскинула руки и поиграла пальцами. – И только перья будут планировать по воздуху.
Костик скосил на меня глаза и, зловеще понизив голос, спросил:
- Атака пираньи?
- Играешь кольцами? – в тон ему спросила я.
- Извиваюсь, не без этого, - деловито кивнул шеф.
- Кусь, - ответила я и клацнула зубами.
Мы рассмеялись, обменявшись веселыми взглядами. Костик на мгновение сильней прижал меня к себе, и я вдруг смутилась. Отвела глаза и кашлянула. Затем снова бросила взгляд на Колчановского, но он уже глядел в сторону, и что творится в его голове, понять было сложно. Впрочем, женщиной здесь по-прежнему была я, и думаю, мой шеф неловкости момента не ощутил. Проклятая впечатлительность…
Чтобы избавиться от легкого раздражения, вдруг кольнувшего меня, словно шампур в руках бабы Нюры, я решила перевести разговор на третью аферистку.
- Меня обильно облили грязью? – спросила я, глядя через сетку забора в чужой двор, мимо которого мы как раз проходили. Мой взгляд зацепился за детские качели, висевшие между двумя деревьями, и я вздохнула – отчаянно захотелось сесть на эти качели и долететь до солнца…
- Не бери в голову, - сказал Костик, избежав прямого ответа. – Что бы кто ни говорил, всё это касается фантома, а не тебя – Кольцову Веронику Андреевну.
- Не расскажешь?
- Зачем? Всё это имело бы смысл, если бы могло испортить то, что существует. А так… Главное, что это показывает веру в наши отношения, и значит, мы всё делаем правильно.
Мы уже вышли за переделы деревни, и я сняла со своего плеча руку Колчановского, он возражать не стал.
- Там речка, - указал он направо. – Есть место, где можно посидеть в уединении.
- Отлично, - кивнула я, и мы направились к реке.
Он оставил меня под ивой, свесившей ветви к воде. В ее зеленой густоте я и нашла место для отдохновения. Куда навострил лыжи мой шеф, я выяснять не стала, пользуясь моментом, чтобы привести мысли в порядок. Я вспомнила наш офис, коллег и дверь в кабинет начальника. Мысленно подойдя к этой двери, я стояла и смотрела на нее, думая, что сейчас меня опять за что-нибудь отчитают сухим безразличным тоном. Я вызвала в памяти свои эмоции в такой вот момент ожидания, когда секретарша Костика скажет мне: «Входите».
Однако ни содрогания, ни предчувствия нагоняя не появилось. Я больше не ощущала трепета перед КГ, потому что я уже видела его совсем другим и знала, что за маской истукана скрывается живой человек, наделенный чувством юмора, который мог испытывать неловкость, психовать и иронизировать.
- Черт, - тихо выругалась я.
- Как ты? – в этот-то момент и вернулся Костик.
Он уселся рядом со мной и протянул букетик из одуванчиков. После положил мне руку на плечо и встряхнул:
- Откуда уныние?
- Какое уныние? – я изобразила на лице удивление.
- Ты выругалась, я слышал. Рассказывай.
Я неопределенно пожала плечами и отмахнулась:
- Да так… взгрустнулось.
И чтобы спрятать смятение, уткнулась лицом в одуванчики, а когда вернула их на колени, Колчановский хмыкнул.
- Что? – ворчливо спросила я.
- У тебя желтый нос. Дай оботру, - он вытащил из кармана джинсов белоснежный платок и обтер мое лицо, приговаривая: - Еще спорила, что не поросенок. Самый настоящий поросенок.
- Тигр, - возразила я.
- Угу, - кивнул Костик. – Розовый и с пяточком. Хрю?
- Кусь, - не согласила я, клацнув зубами.
Колчановский отдернул руку, после погрозил мне пальцем и… зашипел:
- Не ш-ш-шали.
Я улыбнулась и поднялась на ноги, он последовал моему примеру.
- Идем обратно, - сказала я. – Там у бабы Нюры уже зубной протез свело от нетерпения показать свой товар.
- Купец из нее неплохой, - усмехнулся шеф. – Не знал бы Каринку лично, мог бы проникнуться, хотя бы любопытством.
- Насколько хорошо знаешь? – заинтересовалась я.
- Пару раз встретились на нейтральной территории, - уклончиво ответил Колчановский.
- И как? – не отстала я.
- А ты с какой целью интересуешься? – ответил вопросом на вопрос шеф.
- Да столько разговоров, что тут невольно станет любопытно…
- Любопытство пиранью сгубило, - прервал меня Костик и поддел кончик моего носа костяшкой согнутого пальца. – Говорят, из нее уху сварили.
И я записала в репутацию начальника еще один плюс, сообразив, что он свои отношения с женщинами обсуждать не будет. Вот так вскользь еще может упомянуть, но подробности не выдаст. Уважаю.