- Идем на коду, - согласился Костик, и мы помчались к финишу, но уже менее выразительно.
Финиш растянулся еще минут на пять, за которые я мысленно не только придушила шефа, но успела расчленить его и закопать под яблонькой. Моя фантазия мне настолько понравилась, что напоследок я выдала громко и сладострастно:
- О да-а-а…
Колчановский оттолкнулся от кровати и выдохнул. После, посмотрев на меня, буркнул:
- Я в душ, - и встретив мой недоуменный взгляд, проворчал: - Слишком эротично стонешь, у меня фантазия хорошая. Освежусь и вернусь. Спи.
- Извращенец, - проворчала я, глядя ему вслед.
Шеф проигнорировал мое мнение о нем и скрылся за дверями ванной комнаты. Я откинулась на подушку, закрыла глаза и постаралась забыть о том, что сейчас происходило. О том, как буду утром глядеть в глаза обитателям коттеджа, тоже.
- Гад какой, - проворчала я, переворачиваясь на бок.
Но перед глазами вдруг встал образ режиссера звуковой порнухи, его жестикуляция, когда он желал усилить или ослабить напор. Этот счастливый оскал и тон, каким он разговаривал с Александром, когда тот пришел вразумлять неадекватных гостей. И это: «Крепись, Вера. Надо».
- Черт, - сдавленно произнесла я и… расхохоталась.
Спешно уткнулась лицом в подушку и затряслась всем телом, не в силах справиться с истерикой. Когда вернулся еще мокрый и холодный от ледяного душа шеф, я продолжала ржать, подвывая и похрюкивая.
- Тигрик, - позвал Костик и тронул меня за плечо.
Я взвизгнула от прикосновения холодных пальцев, после полуобернулась к шефу, убрала с лица волосы и всмотрелась в его деловитую физиономию, а потом опять затряслась от нового приступа хохота.
- Поня-ятно, - протянул Колчановский.
Он ненадолго оставил меня наедине с истерикой. Потом снова послышались приближающиеся шаги. Костик сел рядом и потряс меня за плечо. Я заставила себя приподняться на локте, второй рукой зажимая рот, чтобы хоть так приглушить жутковатые горловые звуки, рвавшиеся наружу. Последнее, что я увидела, были раздутые щеки Колчановского, а потом мне в лицо брызнул фонтан воды.
- А-а, - шумно выдохнула я, мгновенно прекращая хохотать.
Молча открывая и закрывая рот, я смотрела на то, как Костик невозмутимо вытер рот, и сжал мое лицо ладонями. Он открыл рот и, медленно кивнув, словно предлагая последовать его примеру, шумно вдохнул. Я машинально повторила за ним и только поняла, что всё это время не дышала. Сделав жадный глоток воздуха, я увидела полотенце, которое мне подал шеф.
- Спасибо, - хрипловато произнесла я и промокнула лицо и шею. – Я бы и так успокоилась.
- Мой способ быстрей и действенней, - ответил Колчановский и забрался под одеяло. – Всё, я спать. Добрых снов, тигрик.
Я отложила полотенце на тумбочку со своей стороны кровати, улеглась, повернувшись спиной к Костику, и подтянула одеяло под подбородок. После закрыла глаза и прошептала в ответ:
- Добрых снов.
- Угу, - промычал Колчановский.
Я некоторое время слушала его размеренное дыхание, но вскоре мое сознание начало путаться, и сон, наконец, сжал меня в своих крепких объятьях. Объятья оказались не только крепкими, но и жаркими. Что мне снилось в эту ночь, у-у-у… Почти всё то же, что мы вытворяли с Костиком, имитируя бурный секс, только уже по-настоящему. И шею он мне целовал, и бретельки спускал, и вообще… Я даже чувствовала тяжесть мужского тела, и вспотела под этой тяжестью. Наверное, потому и проснулась, прервав тот самый акт в сновидении.
Открыв глаза, я попыталась пошевелиться, но не смогла даже сдвинуться с места. На мне лежала половина начальника. Костик удобно устроился на животе в позе морской звезды. Верхушка этой конструкции, то есть голова, находилась рядом с моим ухом и сопела в него. Рука почти лежала на моей шее, но, слава Богу, только почти. Может поэтому я еще дышала, с трудом, но всё же… Помимо длани на мне удобно расположилось плечо, часть торса, бедро, нога, короче, половина начальника, как я и сказала. Удобству Колчановского я никоим образом не мешала, кажется, он даже не заметил, когда начал прессинг собственного бухгалтера. Однако бухгалтер с такой постановкой вопроса согласен не был.
- Эй, - шепнула я. – Эй.
Колчановский остался глух, нем и сопел по-прежнему сладко. Лежал бы в стороне от меня, я, может быть, даже умилилась, но этот кабан влез в мое интимное пространство! Кровожадно оскалившись, я ущипнула шефа от всей своей бухгалтерской души.
- С-с-с, - зашипел змеище, дернувшись в сторону, и я добавила ему локтем в бок. – Озверела?
- Ты чуть не раздавил меня, - ответила я и блаженно вздохнула, ощущая свободу.