- Люблю тебя.
- Угу. Следы твоей любви на моем теле, - шеф кивнул на синяк.
- Ты еще бабе Нюре пожалуйся, - фыркнула я. – Она тебе и на ручку подует, и видео с Кариночкой между делом покажет. Ну, идем?
- Идем, - кивнул Костик. – Может после завтрака в тебе проснется человек. Хотя… Из человека упыря сделать можно, а вот наоборот… только осиновый кол.
- Хам, - ответила я и направилась к двери.
- Я – твоя вселенная, - осклабился Колчановский, возвращая мне мою фразочку.
- Ты – черная дыра, Костя, которая затянула меня в свои сети.
Шеф обнял меня за талию, притянул к себе и шепнул, как-то уж очень многообещающе:
- Накажу.
И почему-то я в этом обещании не ощутила никакого ни игривого, ни эротического подтекста, потому немного забеспокоилась и напомнила:
- Я – женщина.
- Холодный душ это отлично доказал, - уверил меня шеф и шепнул: - Закрываем рты и начинаем любить друг друга изо всех сил.
- Уже, - заверила я и вцепилась в ладонь Костика.
Мы спустились вниз, прошли на кухню, и я вздохнула с облегчением – здесь находились только Александр и Люся. Саша поздоровался с нами так, словно ночью ничего не произошло, а Людмила улыбнулась и подмигнула мне. Я смущенно зарделась и, буркнув:
- Извините, - уселась за стол, предоставив все утренние разговоры Костику.
Он чувствовал себя здесь, как у себя дома, потому благородным делом кормления голодного бухгалтера занялся сам. Ни Саша, ни Люся с мест не поднялись. Колчановский вполне успешно справлялся с диалогом, и меня никто особо не трогал, за что я была народу очень благодарна. И когда мы завтракали, я тоже почти не участвовала в разговоре, больше слушала и посмеивалась, когда было над чем смеяться. В общем, вполне себе приятное утро в хорошей компании.
А потом появилась баба Нюра. В отличие от нас, она выглядела недовольной. На наши приветствия бабулька ответила улыбкой, но сердитый взгляд нашел меня, и зловредный мухомор полюбопытствовала уже знакомым медовым голосом:
- Как спалось, Верочка?
- Спасибо, хорошо, - ответила я, стараясь особо не развивать диалог.
- А я толком и не спала, - пожаловалась Анна Леонидовна. – Уже вроде и заснула, а потом какая-то драная кошка начала вопить. Я уж в окно глядела-глядела, глядела-глядела, хотела на нее кипятком плеснуть, а нет никого. Кошка-то потом замолчала, а я так глаз и не сомкнула. Тварь такая.
Я отвернулась к окну, игнорируя слова бабы Нюры. Люся и Александр, переглянувшись, промолчали тоже. Укорять бабулю, значит, указать на меня. А так вроде они ничего не слышали. Костик пока тоже молчал – прямого оскорбления не было.
- А ты слышала, Верочка? – все-таки вцепилась в меня клещом Анна Леонидовна.
- Нет, - я пожала плечами. После протянула руку и накрыла ладонью пальцы шефа: - Рядом с Костей мне всегда сладко спится. Ничего не слышу. А ты слышал, любимый?
Он поднял на меня взгляд, улыбнулся и сплел наши пальцы. Затем обернулся к бабе Нюре.
- Мы с Верой фильм смотрели в наушниках, наверное, прослушали. Во сколько это было, бабуль?
Я с искренней нежностью посмотрела на Колчановского. Лапочка моя. Как изящно он ушел от компрометирующего вопроса и необходимости скандалить с Анной Леонидовной, чтобы защитить мою честь. Баба Нюра поджала губы и перевела взгляд на внучку:
- Люсенька, а ты слышала?
- Я сплю с берушами, бабушка, - ответила Люся. – Меня из пушки не разбудишь.
- Похоже, вам одной не посчастливилось, - улыбнулся Александр.
Анна Леонидовна что-то проворчала себе под нос и ушла с кухни. Но вскоре появился дядя Миша. Он пожелал всем нам доброго утра, чуть ли не в один глоток выпил кружку воды и, утерев рот тыльной стороной ладони, обратился к зятю:
- Саш, надо Черчилля к ветеринару свозить. Поможешь?
- Да, сейчас оденусь, - ответил Александр и направился к выходу с кухни.
Дядя Миша перевел взгляд на Колчановского.
- Костя, твоя помощь тоже не помешает. Что-то Чилик беспокойный. Сашка один с этим лосем не справится.
- Хорошо, - кивнул шеф. Он пожал мне руку, после поцеловал ее и подмигнул: - Скоро вернусь, тигрик. Скучай по мне.
- Вот еще, - ответила вместо меня Люся. – Мы найдем, чем себя развлечь.
- Я всё равно буду скучать, - пообещала я Костику.
- Люблю тебя, - шепнул он и ушел вслед за другом.
Дядя Миша хмыкнул, подмигнул нам с Люсей и исчез вслед за нашими мужчинами, без шуточек и вопросов про мои ночные крики, за что я его зауважала еще больше. Закончив завтракать, мы вышли во двор и еще успели увидеть, как Александр и Костик заталкивают в кузов пикапа громадного волкодава Черчилля. Чилик рычал, рвался с поводка, но проиграл битву – адвокат и бизнесмен оказались ему не по зубам. А когда оба победителя устроились рядом с недовольным псом, пикап тронулся с места и исчез за воротами. Я махнула вслед, и как только железные створы сомкнулись, вдруг ощутила себя одинокой и уязвимой.