- А… э… ну…
- Ну? – он подался вперед и накрыл ладонью мою руку, лежавшую на столе, мягко сжал и погладил запястье.
У меня вдруг пересохло во рту. Вот теперь я действительно чувствовала себя маленьким беззащитным кроликом перед удавом, готовым сожрать бедолагу вместе с его куцым хвостиком. Облизав губы, я медленно выдохнула, заставляя себя собраться, а после сузила глаза и спросила ядовито:
- А вас, я смотрю, аудитория не устраивает, да, Константин Георгиевич? Маловато трех семейств и бабы Нюры в придачу? Решили и со мной поиграть? У вас и без того прекрасно получается дурить людям головы. На мне оттачивать актерское искусство не стоит.
- Хм…
Он отпустил мою руку и поднялся из-за стола. Затем взял опустевшие тарелки и отошел к раковине. Я смотрела на спину Колчановского и пыталась понять, обижен за мою отповедь или просто перестал играть. Прошло несколько минут, но он так ничего и не ответил. Не выдержав, я поднялась со своего места и подошла к нему.
- Костя, - позвала я. Он мазнул по мне взглядом и продолжил вытирать помытые тарелки. – Ты… обиделся?
- Нет, - Колчановский закинул на плечо полотенце и, развернувшись ко мне, скрестил на груди руки. – Мне показалось, что это я обидел тебя. Прости, если это так. Слишком расслабился. Больше такого не повториться, обещаю.
Я открыла рот, чтобы сказать, что ему не нужно следить за тем, что он говорит, потому что мне нравится вольность нашего общения, и что это я чересчур расслабилась, потому и занервничала. Однако так ничего и не сказала, вдруг подумав, что оно и к лучшему. Наш стиль общения, эти шутки и подначки, только усложняют недалекое будущее. Лучше уж нейтральный тон, так безопасней.
- Одевайся, - велел Костя. – Нам еще нужно организовать тебе больничный на пару недель. Потом позвонишь Эльвире и предупредишь ее.
- Да, хорошо, - рассеяно кивнула я и ушла с кухни.
Уже сменив халатик на джинсы и легкую кофточку, я подумала, что это даже здорово, что Люся и Саша скоро улетят. Я вернусь домой и буду в свое удовольствие валяться на диване или пялиться в телевизор, усиленно «болея». На работу не надо, и изображать любовь тоже не надо, как не надо контактировать с шефом, всё сильней погружаясь в лишние чувства и эмоции. Что там у нас сегодня? Среда? Вот и отлично, целых два дня полной свободы. Даже больше. Два дня и один вечер, а Колчановский пусть делает, что хочет. Хоть с Лизой встречается, хоть завоюет Вселенную – у него это точно получится.
Черт, лишь бы не заскучать…
Глава 16
Глава 16
Люблю тебя, о мой диван,
Ты мягок и удобен
И трам-парам-парам-парам
Ты просто бесподобен.
- Н-да, - я вздохнула и открыла глаза.
Ода дивану так себе. Поэт из меня средней паршивости, и мне придется с этим как-то жить. Потеря потерь. После села и оглядела свою комнату. Взгляд становился на журнальном столике, где стояла рамка-сердечко с фотографией Колчановского. Поджав губы, я перевернулась и упала лицом в подушку. Я не скучаю, не скучаю, не скучаю…
- Черт!
Поднявшись с дивана, на котором собиралась блаженствовать, а не мучиться, я подошла к фотографии и взяла ее в руки.
- Ну что смотришь? – проворчала я. – Улыбается он еще, поглядите на него. У тебя-то всё хорошо, да? Работаешь там, ни о чем не думаешь. Небось, с Лизой своей уже успел встретиться, напряжение скинул, угу. Да пошел ты.
И фотография переехала в шкаф. На полку с пододеяльниками. Вот пусть там и лежит, самое место. Удовлетворенно потерев руки, я вернулась на диван и взяла пульт. Пощелкав по каналам, я закрыла глаза и решила, что нужно поспать. Во сне ни о чем не думается. Но уже через минуту достала из-под подушки телефон, посмотрела на экран, но ни пропущенных звонков, ни сообщений там не было. Да что б меня! Телефон вернулся под подушку, и я упрямо закрыла глаза.
А через пару минут подскочила на диване, потому что из-под подушки неслась мелодия вызова. У меня вдруг затряслись руки от нахлынувшего волнения, к горлу подкатил ком, и сердце гулко заухало в груди.
- Да совсем что ли чокнулась?! – рассердилась я на себя и выхватила телефон, чтобы уже через мгновение ощутить дикое разочарование – это был не он. – Аллё, - из-за обуревавших меня эмоций, голос прозвучал зло.
- Здорово, племяшка? – дядя Ваня был как обычно бодр и ехиден: - Почто дядьку родного обгавкала?
- Еще не начинала, - проворчала я. – Привет, дядь.
- Тамбовский волк тебе дядь, - прилетел мгновенный ответ.
- Дядя Ваня, - поправилась я. – Соскучился?
- Аж зубы сводит, - с усмешкой произнес он. – Ты чего злющая такая?