- И ведь я сам ее выбрал.
- Мяу, - подвел итог нашим дебатам Марсель, успевший перебраться поближе к столу.
Глава 19
Глава 19
- Тигр-рик… Тигр-р-рик… Тигр-р-р-ру-улик…
Сумерки окутали старый город. Свет фонарей изменил реальность, добавив ей сказочной атмосферы. Я вытянула уставшие от долгой прогулки ноги и прикрыла глаза, наслаждаясь теплым ветром и умиротворением, поселившимся сейчас в душе. Негромко шумит фонтан, и где-то там поодаль взирает с легким любопытством вдоль всего бульвара Мирабо статуя его величества Рене Анжуйского.
- Устала?
Я посмотрела на Костю, устроившегося рядом на скамейке. Он улыбнулся, обнял меня за плечи и привлек к себе. Я уместила голову на его плече, и вечер стал еще чуть-чуть приятней от ощущения уже знакомого тепла большого и сильного мужского тела. Я скрыла зевок в ладони, но даже не заикнулась о возвращении в Гардан. Экс-ан-Прованс подарил нам чудесный и насыщенный день. Покидать его и возвращаться в лживую реальность не хотелось.
- Хорошо, - тихо сказала я, глядя на парочку, неспешно шествовавшую мимо нас.
- Ага, - откликнулся Колчановский. – Есть хочешь?
- Сколько можно есть? – проворчала я, снова прикрывая глаза.
- А что хочешь?
- Какая разница? – лениво спросила я, думая о том, что я уже получила всё, чего сейчас бы желала.
- Хочу сделать тебе приятное, - ответил шеф.
- Мне уже приятно, - улыбнулась я. – Тебе надоело сидеть на скамейке?
- Нет, мне тоже хорошо.
Я подняла голову, заглянула ему в глаза, и Костя коротко поцеловал меня в уголок губ, и я снова спрятала лицо на его плече…
- Ну, тигрик! – раздалось возмущенное у самого уха. – Открой глазки, я хочу за тобой ухаживать. Вера!
- А?!
Я подскочила на кровати и едва не скатилась с нее, но меня отловили, удержали и утвердили в устойчивом положении. Сердце зашлось в бешеном галопе. Я подняла взгляд и ошалело уставилась на деловитую физиономию Колчановского. Добившись необходимого результата, шеф жизнерадостно оскалился и взял с прикроватной тумбы поднос.
- Во! – счастливо объявил он. – Завтрак в постель. Доброе утро, рыбка моя.
Я перевела дыхание и мрачно оглядела синеглазый будильник, затем поднос с кофе, тостами и маслом, снова шефа и прошипела:
- Ты так очаровательно обходителен.
- Что не так? – озадачился Колчановский. – Я будил тебя ласково. Я мурлыкал, терся щекой о твое плечо. Я был нежен и настойчив, а ты полностью проигнорировала мои старания. Я оскорблен и раздосадован, а ты сама виновата.
И всё это с возмущенной физиономией человека, уверенного в своей правоте на все тысячу процентов. Ну, просто святая невинность и оскорбленная добродетель в одном отдельно взятом субъекте. Это же нормально орать в ухо спящему человеку, да?! Убила бы! И я снова упала на подушку. Натянула легкое покрывало до подбородка и принципиально закрыла глаза, пытаясь вернуться в свой сон-воспоминание о вчерашней прогулке по Экс-ан-Провансу.
Однако суровая реальность не выпустила меня из цепких лап мужика, решившего быть заботливым и нежным. Да-а, причинять добро – это о моем шефе. Я услышала, как тихо брякнула чашка на блюдечке, когда поднос вернулся на тумбу, и вцепилась в покрывало изо всех сил, уже отлично зная, что последует дальше. И одеяло ожидаемо рванули, но в этот раз мне удалось его отстоять. А чтобы победа не оказалось лишь призрачной, еще и завернулась в него, разом превратившись в гусеницу.
- Ну, ладно, - почти равнодушно произнес Колчановский.
И моя подушка вылетела из-под головы. Я переползла на подушку Костика.
- Бунт?! – изумился махровый шовинист и грубиян. – Не позволю!
Слова его, как обычно, с делом не разошлись, и мое восстание было подавлено. В прямом смысле. Восьмидесятикилограммовая туша навалилась на меня сверху. Точней, поперек меня, но и этого хватило, чтобы я задохнулась и, округлив глаза, просипела под напористой мощью «комиссарского» тела.
- Ты с ума сошел?
- Я требую внимания к своей персоне, - заявил он. После привстал и спросил с нескрываемой угрозой: - Проснулась?
- Чтоб тебя тигр сожрал, - выругалась я и села, буравя шефа злым взглядом, как только он слез с меня. И где та душка, с которой я провела вчерашний день? Похоже, почудилось. – Где твой завтрак?
- Только не надо его в меня кидать, - сразу предупредил меня Колчановский. – Кофе еще горячий… наверное. Нечего было так долго спать…
- У-уф-ф, - медленно выдохнула я и сосчитала про себя до десяти. Затем посмотрела на него и протянула: - Не-ет, Костя, ты не Чингачгук и даже не Горыныч. Ты – болотный гоблин.