- Ты не девочка, ты…
Я прищурилась, ожидая, чем он закончит свою фразу, но Колчановский неожиданно произнес:
- Я вообще-то дурак. Выпал из колыбели, если помнишь.
- Справка есть?
- Будет, - уверенно кивнул шеф.
- Вот когда будет, тогда и поговорим, - усмехнулась я и протянула руку в четвертый раз…
- Мой адвокат лучше справки! – воскликнул Костик, прикрывая ногу ладонью. Я ущипнула его за тыльную сторону ладони. – Ай! Вера, я ведь мстить буду!
- Еще и мстительный, - удовлетворенно отозвалась я.
- Да просто отвратительный тип, - осклабился шеф. – Ай! Ну всё, Кольцова, ты нарвалась, - кровожадно пообещал Константин Горыныч. – Мы еще останемся наедине, я всё тебе припомню.
- Поглядим, - ухмыльнулась я.
Шеф нацелил на меня палец, после провел им по горлу и многообещающе произнес:
- Ходи и оглядывайся. У меня долгая память, длинные руки и…
- И ты – дурак.
- Да! – торжествующе кивнул Костик и покосился на меня: - Это я тоже запомнил.
- Забудешь, адвокат напомнит.
- Я всё сказал, - отчеканил Колчановский и добавил: – Но ничего не забыл.
- Еще бы, столько раз повторил, - деловито кивнула я. – Лучше запиши, я бы на твою память не стала надеяться.
- Синяки напомнят.
Вот так мы доехали до места, играя в словесный пинг-понг. Привычное и даже любимое занятие вернуло утраченное было душевное равновесие, и неловкость от внезапного порыва была сглажена. Так что из машины выходили уже собранными и готовыми продолжить гастроль. Костик обнял меня за талию и повел к зданию аэропорта.
- Всё будет хорошо, - улыбнулся мне шеф. – Тебе никто не испортит настроения, обещаю. Эта честь принадлежит только мне, и делиться ею я ни с кем не собираюсь.
- Утешил, - усмехнулась я.
- Кто, если не я? – философски произнес Колчановский. – Готова?
- Как пионер, - ответила я, и мы шагнули в двери.
Встреча с опекунами неумолимо приближалась. И когда Костя вдруг встрепенулся и махнул кому-то еще невидимому мне рукой, я лишь вздохнула:
- Ох, мамочка, - и растянула губы в приветливой улыбке…
Глава 20
Глава 20
Вечер накрыл Гардан теплым удушливым покрывалом. Ветер, устав работать летать над городом, махнул на него призрачным крылом и умчался в неизвестные дали, а может, духота доконала и его. И теперь ветер дремал, свернувшись в клубок под каким-нибудь кустом, как рыжий кот Марсель. В любом случае, на улице оставаться было тяжко, и мы перебрались в дом, где имелся кондиционер. Должно быть, обрадованный тем, что люди предпочли его капризному и вероломному ветру, кондей трудился изо всех своих кондиционерских сил, возвращая обитателям адвокатского дома жажду жизни и доброе расположение духа. Хвала создателю умной техники!
Станислав Сергеевич негромко общался с сыном и воспитанником, потягивая коньяк из широкого стакана. Мужчины обсуждали темы, в которых официанткам разбираться вроде как не полагалось. Впрочем, бухгалтеры тоже не особо понимали то, о чем рассуждали с умными лицами два бизнесмена и один адвокат. Потому я сосредоточила свое внимание на Элеоноре Адольфовне и Люсе, которые болтали, как старые подружки, живо обсуждая каких-то общих знакомых, насколько поняла, родственников Станислава Сергеевича. Но в этом разговоре я могла оставаться лишь зрителем, потому что не знала тех, о ком по-свойски сплетничали свекровь и невестка.
Нет, я не была совсем уж оторванным куском, и до недавнего времени активно принимала участие в разговоре, потому что он касался меня и Кости. Нам вообще был посвящен весь день с момента встречи. Меня осмотрели с пристрастием и любопытством, однако негативного отношения к себе я и вправду не почувствовала. Они были вежливы, дружелюбны, и я вскоре расслабилась и перестала волноваться. Да и поддержка Кости была ощутимой. Говорил чаще он, я лишь отвечала на вопросы, адресованные мне лично. Но старшие Поляковы не терзали меня допросом, они просто спрашивали обо мне, о моей семье – знакомились, в общем.
Впрочем, поначалу, когда мы вернулись в Гардан, дома нас уже ждали Шурик и Люся, и они неплохо оттянули от нас внимание родителей. Если честно, я ожидала вопросов, пусть не таких прямых, но по смыслу похожих на вопросы и высказывания бабы Нюры, однако и тут меня ожидал приятный сюрприз. Никто не намекал, что я зацепилась за деньги и прописку Костика, не подозревал в корысти и обилии пороков. Хотя после поездки к родителям Люси, я уже нашла баланс восприятия: что стоит принимать на свой счет, а что на счет невесты Колчановского. Лично ко мне, Кольцовой Веронике Андреевне, ни у кого не было ни претензий, ни особого интереса. Потому я просто абстрагировалась от возможных нападок – они предназначались другой женщине. Но ничего подобного не было.