Элеонора Адольфовна сделала мне комплимент, оценив выбранный для встречи с ней и ее мужем наряд. Я ответила любезностью на любезность, отметив, как ей идет нежно-голубой цвет легкого элегантного платья, в которое женщина переоделась после того, как мы добрались до дома. Я не лебезила, не пыталась понравиться и относилась к ним, скорей, как важным партнерам. С ними нужно было подружиться и произвести благоприятное впечатление, большего от меня не требовалось. Смущалась в первые минуты знакомства, после чувствовала себя свободно и уверенно.
Но вот сейчас мне стало скучно. Щебетание и смех двух женщин не имели ко мне никакого отношения. Я могла бы сказать, что это невежливо по отношению ко мне, если бы встреча была посвящена моей персоне. Однако это была семейная встреча, а я не имела к их семье никакого отношения, пока не имела для них, и совсем для себя лично. Для младших Поляковых я была новой знакомой, для старших подружкой их воспитанника. Не жена и невеста, о которой стало известно вдруг, как о свершившемся факте. И если младшие уже привыкли ко мне, то для старших я была попросту чужим человеком. И стать частью этого мирка мне было не дано, потому что я всего лишь фантом, призванный шефом из небытия, куда и должна буду вернуться после окончания своей миссии. Призрак невесты… Забавно.
- Прошу меня извинить, - прервала я Элеонору и Люсю. – День был насыщенным, я устала и оставлю вас.
- Ты заскучала, - поняла мадам Полякова. – Это наша вина, прости.
- Нет, всё в порядке, - улыбнулась я. – Я просто устала. Доброй ночи.
- Доброй ночи, Вера, - вежливо улыбнулась сеньора Полякова. – И извини нас, мы действительно повели себя невежливо.
- Всё хорошо, - повторила я. После пожелала спокойной ночи мужчинам и направилась в сторону нашей с Костей комнаты.
Если честно, то мне было грустно. Как бы там ни было, но мне хотелось бы стать своей для этих людей. Ненужное и иррациональное желание. О том, что я – временное явление, я помнила. И все-таки мне хотелось быть частью этого маленького мира. Наверное, из-за Кости. Мне хотелось, чтобы весь этот фарс оказался правдой, и тогда, может быть, я сама перестала бы держаться отстраненно, но обманывать себя ложной надеждой было глупо. Будет, как будет.
- Вера.
Я обернулась. Шеф мягко сжал мое лицо ладонями и заглянул в глаза.
- Ты чем-то расстроена? Обиделась? На меня? Я оставил тебя без внимания...
Улыбнувшись ему в ответ, я обняла Костю за талию и отрицательно покачала головой.
- Нет, я не обиделась, честно. Вы давно не виделись, и тебе хочется пообщаться, - сказала я. – Со мной ты уже наговорился на год вперед. Я лягу, а ты болтай. Никаких обид нет и быть не может.
- Я провожу тебя.
- До постели? – хмыкнула я.
- Это приглашение? – прищурился Костик. – Учти, я – человек вежливый и отказаться не смогу. Такт и всё такое.
Я ткнула кончиками пальцев Колчановскому в лоб:
- Балабол.
- Я не только вежливый, но и честный человек, - возразил он, пристально глядя на меня. – Скажи, и я приду.
- А я – взрослая самостоятельная женщина, - усмехнулась я, делая вид, что не поняла намека. – И до постели дойду сама. Иди, я как-нибудь сама справлюсь. Обещаю, не заблужусь. Буду спать, не буди.
- Тогда доброй ночи, тигрик, - сказал Костя. – Ты была на высоте. Горжусь тобой.
Он секунду поколебался, а после склонился и коротко поцеловал меня в уголок губ.
- Подлиза, - улыбнувшись, ответила я и провела по его щеке ладонью. – Я просто была. Ладно, - отстранившись, я сделала шаг от него. – Спокойной ночи, Каа.
После развернулась и направилась дальше.
- Вера, - позвал меня шеф, но я не стала оборачиваться, просто подняла руку и помахала ему, а затем скрылась за дверью. Костя за мной уже не пошел.
Приняв душ и переодевшись, я завалилась на кровать поверх покрывала. Перевернулась на живот и, обняв подушку, уткнулась в нее носом. Спать не хотелось совершенно. Я вполне могла остаться со всеми, но быть гостем на чужом празднике жизни мне не нравилось. Всего лишь жалость к себе, которой не должно было возникнуть, но человек есть человек, и его слабости не исчезают даже в соответствии с контрактом.
Перевернувшись на спину, я, уставившись в потолок, разглядывала тень от веток дерева, росшего неподалеку от окна.
- Что ж так тяжко? – спросила я тень. Она таинственно промолчала.