— Тогда давайте скорее проведем жеребьёвку!
Заиграла музыка и наши шеренги двинулись навстречу друг другу соединяясь у столика с диковинной конструкцией. Она напоминала круглую вазу с крупными цветами без стеблей. Вместо бутонов в воздухе висели жетоны, от которых исходило нереальное фиолетовое свечение. К столику страж и менталистка подходили одновременно. Они синхронно протягивали руки, выбирая свои жетоны. И пластины с гравировкой мягко скользили в ладони без какого-то усилия.
Те, кого судьба у рокового столика свела вместе проявляли себя по-разному. Были пары, которые просто улыбались друг другу. Кто-то успел послать воздушный поцелуй. Менталисты салютовали, махали, смеялись. Один из стражей внезапно вручил девушке розу. Где он ее взял? Зоуи приспустила плечико платья, и парень напротив покрылся ярким пунцовым румянцем.
Я подошла к столику одновременно с высоким франтом, строящим из себя неизвестно что. Кода он оглядел меня неприязненным, масляным взглядом и поджал губы, я никак не отреагировала. Свой жетон он схватил раньше меня. Пока я тянулась за своей пластиной франт обошёл столик и оказался рядом.
Он резко выбросил вперед руку с жетоном. Если бы не мой фехтовальный опыт, уронил бы мне пластину прямо за край корсета, но мне удалось увернуться. Всё почти обошлось, только я зацепилась каблуком за каблук и начала терять равновесие. Наступила на подол платья и непременно свалилась бы возле стола для жеребьевки.
В последнюю минуту меня поддержал матёрый. Подхватил на руки, резко вздернул вверх и поставив на ноги. Прошипел сквозь зубы «малолетка» и, рванув жетон с конструкции, встал в строй. Я разозлилась. И на франта с масляным взглядом, и на этого высокомерного волчару. Какого горгула?
Когда все получили жетоны свет в зале погас. Вокруг нас закружился невидимый вихрь и меня потянуло вбок. Жетон, куда-то рвался, словно бешеная собака с поводка. Я неслась вперед, еле успевая переставлять ноги и со всего маху впечаталась в чью-то крепкую грудь.
Темнота не позволяла рассмотреть рыцаря. Я постаралась отпрянуть, но меня спокойно и уверенно держали в объятиях. Не пошло, надёжно.
— Всё нормально. Не переживай, — сказал страж, и я успокоилась. В его объятиях было хорошо: уютно и тепло. Он провел рукой вверх, нащупал мой капюшон, и выругался, вздрогнув как от удара. Что случилось? Узнал и разочарован? Я так ему не понравилась?
Когда зажегся свет матёрый смотрел на меня зло. Я высвободилась из его рук и поправила капюшон.
— Меня зовут Риальта. Можно просто Ри.
— Глейн. Но это не важно. Девочка, тебе срочно надо поменять пару.
Я решила, что мне это почудилось.
— Зачем? Что случилось? — Он замотал головой, словно кого-то искал.
— У меня проблема. Тебе надо проситься в пару… — Он замешкался. — К Ларсу! Видишь парня рядом с рыженькой крошкой? Он тебя прикроет. Говори, что влюбилась с первого взгляда, падай в ноги к Гране. Она мне должна, не откажет.
— Да зачем всё это? — Теперь уже злилась я. — Чем я вам не подхожу? Что не так?
— Девочка…
— Я вам не девочка! Я вам менталист, достопочтенный Глейн! Можете объяснить толком, почему вы хотите от меня избавиться?
Он наконец вернулся взглядом к моему лицу, словно впервые его увидел. Тяжело вздохнул и снова отвернулся, скользя взглядом по залу.
— Причин несколько и все обидные. С какой начать?
— С любой.
— Хорошо. У меня почти максимальный базовый потенциал.
— И что?
— А то, что это 195 баллов. У вас очень слабый поток. Максимальный показатель 172. Ты, как минимум на 23 пункта слабее.
— И что это значит?
— Смерть, — тихо ответил Глейн. Теперь он смотрел на меня не отрываясь. — Если разница в паре больше 20 баллов тот, кто слабее, 100 % выбывает в течение месяца. Погибает сам, гаснет или его убивают при замене. Ты умрёшь в паре со мной.
— Потому, что слабый потенциал?
— Да.
— То есть вы хотите, чтобы я кинулась на шею вашему Ларсу, отпихивая Тати. Чтобы вы убили ЕЁ, судя по вашей логике?
— Да. Такая принципиальная? Ты сейчас у девчонки свою жизнь вырвешь, а не туфли на ярмарке. Ларс из хорошей семьи, перспективный, надёжный. Его будут тянуть и прикрывать. И его пару тоже. У него 174 балла, и он тебе подойдёт. Послушай меня, девочка, это единственный твой шанс выжить. Вы-жить, понимаешь?
Я отодвинулась еще на пол шага и выставила в успокаивающем жесте руки перед собой.
— Глейн, у вас есть еще какие-то причины сменить напарника?
— Если этой недостаточно, то да. Сколько тебе лет?
— Девятнадцать. — Я помолчала и зачем-то добавила, — скоро будет двадцать.
— Оооооооо. Тли, скоро будет сэсть. Малолетство какое-то! Мне 26, я пробыл почти 5 лет у Колодца Сияния. Это как 20 лет разницы. Нам будет тяжело работать. Ты не сможешь. Это страшнее, чем выйти замуж за старика, просто поверь. Ты мне даже выкаешь. На тебя Юсти при жеребьёвке просто посмотрел, ты чуть в обморок от смущения не упала. А нам воевать вместе, ты понимаешь разницу?
Он не спорил со мной, он диктовал. Но почему-то меня это только раззадорило. Что-то в нём было опасное и родное одновременно. И невероятно притягательное. Сильнее, чем тяга наших жетонов.
— Это всё, достопочтимый Глейн?
— А этого мало? Тогда еще вот что. Ты. Меня. Бесишь.
Я сделала несколько глубоких медленных вдохов. Состроила благостную физиономию, как наша аббатиса перед мессой. Даже руки сложила у пояса.
— Я вас услышала, Глейн. Ваш опыт, знания и даже чувства, мне понятны. И это всё Ваши причины для того, чтобы сменить партнёра. Поэтому я предлагаю Вам кидаться в ноги к Гране. Тем более, что она что-то должна именно Вам.
— Я не могу. Каждый из нас может обратиться только с одной просьбой к Мастерам Завершения до выхода в патруль. И у меня она уже есть.
— Какая?
— Снять дисквалификацию.
— По какой причине ее наложили?
— Это я буду обсуждать только со своим окончательным напарником.
— Хорошо, я вас услышала. Мой ответ отрицательный. Я не планирую менять напарника.
— Ты совсем ничего не соображаешь?! Ты нормальная? Ты умрёшь в первый же месяц со мной!
— Глейн, вы ошибаетесь. Я умру с Ларсом.
— Он — твой единственный шанс выжить!
— Мой единственный шанс выжить — вы. Мой базовый потенциал 197. Я сожру вашего Ларса со 174 баллами на завтрак.
— Не может быть! Я видел итоговый рейтинг вашего потока. Там лучший результат всего 172.
— Может. Мой базовый потенциал 197, а итоговый рейтинг — 151. У меня месяц, чтобы изменить эту ситуацию. И ещё. Вы. Меня. Бесите. И за эти чувства я собираюсь зацепиться для изменения ситуации.
— А что с рейтингом? Срыв или прокол? — теперь в его глазах плескалось любопытство.
— А вот это я буду обсуждать, со своим окончательным напарником.
Запись.
Де жа вю. Глейн
Как в дурном сне я снова был на Новогоднем балу с жеребьёвкой. Как 5 лет назад. Словно второгодник-переросток я стоял среди мальчишек, не нюхавших пороху, и девочек, которым хотелось поправить бантики на косичках и срочно эвакуировать из этого опасного места, которое вот-вот разделит их жизни на до и после.
Я до безумия хотел рвануть обратно в казарму и выйти в патруль. Но теперь я с дисквалификацией. Единственная возможность вернуться на службу на Первый Рубеж — пройти путь с самого начала с этими детьми. И если парни хоть как-то окрепли за последние месяцы, то когда в зал вошли Ментальные Мастерицы, я понял, что рейтинг не врет. Это просто гимназистки, с небольшим потенциалом.
Одеты были, как принцессы на утреннике. Рюшечки-воланчики. Какие из них пары для стражей? И месяца не продержатся! Больно, как же больно знать об ошибках, которые будут стоить невероятно дорого и не иметь возможности что-то изменить.
А они — малолетние дурочки. Все какие-то одинаковые. На лице улыбки, восторг, радость. Всех срочно в ясли и кормить манной кашей, пока молоко на губах не обсохнет.
И эта в странном платьице. То ли черном, то ли фиолетовом, но с капюшоном! Держалась так, будто была уверена, что всё будет хорошо. И этот взгляд. Он пробивал навылет светом и каким-то нереальным доверием. Словно вкладывал прямо в руки свое сердце. Без сомнения, под честное слово. Она, поди и в кровать, если сказать, что замерз, ляжет греть. Солнышко.