Павел на несколько мгновений прикрыл глаза и медленно выдохнул. К его чести, как бы я его ни доводила, он почти всегда оставался спокоен. Прямо-таки идеальный мужчина: настолько, что порой хотелось смять ему рубашку, чтобы разрушить этот безупречный образ хотя бы внешне.
Когда сильная ладонь коснулась моего плеча, я вздрогнула. Даже через плотную ткань кофты я чувствовала тепло его тела. Хотелось отстраниться, но на нас с любопытством поглядывали медсестры: не устраивать же сцену при них? Да и вообще с чего бы мне устраивать сцены — я же сама на весь этот маскарад согласилась.
— Пойдем в машину, там поговорим, — он аккуратно подтолкнул меня к выходу, и я, скрипнув зубами, направилась к стеклянной двери.
Глава 1
Я знала его с тех пор, как устроилась работать в бар. То есть, уже месяцев семь или восемь. В прошлом году я, как и все нормальные девчонки-отличницы из моей школы, поступила в университет, выбрала ко всеобщему удивлению философский факультет и была твердо убеждена, что образование необходимо для души, а с работой как-нибудь определюсь. А вообще, в тайне ото всех, мечтала наукой заниматься, лекции читать, создать если не свою философскую школу, то хотя бы какой-нибудь интересный научно-популярный труд по этой теме.
Глупые, конечно, были мечты, и поняла я это спустя полгода, когда мама начала все чаще говорить о дорогом выпускном Таис и о том, как они с отцом стали откладывать еще больше денег, чтобы она могла поступить в какую-то особенную академию, из который выпускаются самые лучшие актеры. Я тогда не сдержалась, сказала, что лучшими актеры становятся благодаря отцовскому кошельку, а не таланту, но Таис лишь пожала плечами и отметила, что у меня никаких творческих наклонностей нет, вот и завидую. Больше мы к этому разговору не возвращались.
Денег я от родителей не просила, но очень хотела переехать, и как только началась учеба на первом курсе, сняла однокомнатную квартиру. В первый год родители меня баловали, давали денег даже больше, чем мне было нужно, но постепенно статья расходов семейного бюджета на меня сокращалась. То платье Таис, то поездка на какой-то конкурс и очередной наряд для выступления. Я же выпрашивать не стала и устроилась работать: сначала помощником бармена, а потом и сама стала коктейли смешивать. С родителями к тому времени общалась все реже, с учебой почему-то перестало клеиться, так что в начале второго курса я, утомленная работой и каким-то странным опустошением, которое охватило разум, взяла академический отпуск.
В первый день, когда я стояла за стойкой, в бар пришел он — Павел Сафонов. Понятия не имею, что его привлекло в столь посредственном и — по его меркам — дешевом заведении, да в первый день мне было и не до размышлений. Увидев, насколько хорошо он одет и какие дорогие часы поблескивают на его запястье, я так разволновалась, что опрокинула на его брюки стакан с абсентом. До сих пор не знаю, как мне это удалось сделать через стойку. Думала, меня тут же и уволят, но узнав, что я работаю только первый день, Павел лишь улыбнулся и пожелал удачи.
С тех пор он приходил как минимум раз в две недели. И не сказала бы, что персонально ко мне. Да, мы могли перекинуться парой фраз — впрочем, я старалась поддерживать контакты со всеми постоянными гостями. Однако если он появлялся в день не моей смены, то никогда обо мне не спрашивал, спокойно беседовал с другими ребятами за стойкой или хлебал свою колу с виски в одиночестве и молчании. В общем, подозревать, что я интересую его как девушка, у меня не было никаких причин. Тем более, что в те месяцы я коротко подстриглась, чтобы не тратить время на уход за волосами, почти не красилась и озаряла окружающих фонарями под глазами от недосыпа: почему-то, когда свободного времени стало больше, началась бессонница.
Месяц назад мама позвонила впервые за полгода и сказала, что Таис кто-то «подстрелил». Я чуть в обморок не хлопнулась: подумала, что ее убили. Но нет, оказалось, нужны деньги на операцию. Конечно же я, не раздумывая, отдала все накопления, но этого оказалось мало. Тогда я стала брать дополнительные смены в баре, работала почти постоянно. И когда в очередной раз столкнулась с Павлом, он все же поинтересовался, чего это я зачастила за стойкой.