- Мы обыскали весь дом, она, видимо, убежала, - вздохнул отец, который сидел на диване. - Что произошло? Ты кажется мало пил.
- Совсем не пил, - пробормотал я. - Бокал вина за столом и бокал шампанского здесь. Не знаю, плохо помню.
Отец встал и махнул рукой Тане, которая испуганно смотрела на нас.
- Надо все прибрать так, чтобы не осталось следов. Если сюда приедут с расспросами, неважно, кто это будет, Сергей был с гостями, наблюдал за фейерверком. Свидетелей найду. Тебе все понятно?
- Конечно, Валерий Федорович, - закивала она головой. - Я сейчас приберусь.
- Отец! - выкрикнул я. - Не лезь, я сам во всем разберусь!
- Разберется он, - махнул он рукой. - Ты изнасиловал девушку. И если ничего не делать сейчас, завтра окажешься в кутузке с бомжами и преступниками. С Игнатовым поговорю. Пошел звонить ему.
Головокружение не проходило, тошнота накатывала волнами. Но страшнее всего было не это, а чувство, что за одну минуту я разбил вдребезги свою жизнь, и жизнь Ольги. Это чувство давило на грудь с такой силой, что было трудно дышать.
- Убери, не хочу, - отодвинул я руку матери с мокрым платком.
- Сейчас приедет Максим Иванович, - сказала она тихо. - Не переживай, отец все уладит, все будет хорошо. Мы всегда будем рядом.
Максим Иванович был нашим семейным доктором. Родители побоялись вызвать скорую.
- Хорошо уже не будет, - я отполз к дивану и упал на ковер, который Таня ожесточенно пылесосила.
- Сергей, тут чей-то бейдж, - протянула она находку.
С трудом преодолевая рвотные позывы, я прижался спиной к ободку дивана и откинул голову. Взглянул мельком на него и тут же вцепился в пластик руками: “Марьянова Лариса”. Это точно она обронила. Сунув находку в карман пиджака, я закрыл глаза. Дурнота не проходила.
- Тебе нужно переодеться, - мама мягко взяла меня за руку. - Это необходимо сделать до встречи с врачом.
- Я не собираюсь ничего скрывать, - раздраженно ответил я. - И если надо, сам пойду в полицию.
- Ты спятил! - воскликнул отец, который вернулся с телефоном в руке. - Игнатова дома нет, мне ответила домработница, он куда-то уехал с женой, пока никто тревогу не поднимал. Дочери нет дома. Говорит, что в гостях и не вернулась.
- Я сам поеду и поговорю с ней, - попытался я встать.
- Приведи себя в порядок, - строго сказал он, бросив на меня непонятный взгляд. - Выглядишь отвратительно.
Через полчаса приехал доктор. Это был живой и веселый старик семидесяти лет. Он всегда одевался подчеркнуто старомодно и с белой окладистой бородой был похож на старика Хоттабыча.
-Вы что-то пили, счастье мое? - обратился он ко мне, осмотрев зрачки и пощупав пульс. - Я имею ввиду накануне?
-Бокал шампанского, - указал я на бутылку на журнальном столике.
- Туда никто ничего не подмешивал? Молодежь нынче балуется колесиками. У вас симптомы лекарственного отравления, зрачки сильно расширены, возможно, это какие-то сильнодействующие наркотики. Я бы проверил, что вы пили. Детально. Давайте опеределим уровень сахара, - он вытащил из своего медицинского чемоданчика глюкометр. - У вас тело не ломит?
- Все мышцы сводит, болят, - пожаловался я.
- Почти уверен, что в бутылке найдется какая-то дрянь.
И тут меня молнией пронзила мысль. Олег! Что-то он там бормотал про “вставить” и “будь мужиком”.
- Сахар у вас в порядке, надо прилечь, я поставлю капельницу с физраствором, нужна детоксикация, иначе вас будет долго штормить. Ну что я могу сказать, спасибо тому, кто вас угостил шампанским.
- Бутылку мы проверим, - сказал отец, обнюхивая горлышку. - Кто это принес?
- Олег, - пробормотал я, укладываясь на диван,сил куда-то перемещаться не было.
- Идиот, - раздраженно процедил папа, поставив ее обратно. - Чертов придурок! Ноги его в нашем доме больше не будет! Я заставлю его пойти в полицию!
Максим Иванович принес капельницу, которую пару месяцев назад ставил матери, она лечилась у него от панкреатита. Воткнул в вену иглу и повесил пузырек с лекарством на крючок с треногой.
- Вам придется полежать часок, зато потом будете как огурчик.