— Что?! — почти закричала я, останавливаясь и с силой вырывая руку. Та картина, что он обрисовал, поразила меня. Я этого не хочу! Богдан взмахнул рукой, и все посторонние звуки вдруг исчезли. — У нас не будет никаких детей! Ты никогда не прикоснешься ко мне, — уверенно зашипела я, подавшись вперед.
Парень пристально смотрел на меня, а потом на его губах появилась нехорошая улыбка. Он двинулся вперед и тихо произнес мне в лицо:
— Жди сватов. А когда наступит наша брачная ночь, я заставлю тебя кричать мое имя, — я открывала и закрывала рот, пораженная его наглостью, а он махнул рукой и отрывисто сказал: — Вот твой дом.
Я повернула голову, и поразилась. Как я не заметила, что мы уже пришли?! Когда я развернулась обратно к Богдану, его уже и след простыл. Куда он пропал?! Я оглянулась, но, не найдя никого, подавленная, пошла домой.
Глава 4. Враг рядом
— Мама, но я его не люблю! — в слезах кричала я, стоя посреди комнаты. — Не хочу я за него замуж! Он меня бесит! Я Влада люблю!
— Я больше слышать не хочу ни о каких охотниках! — в тон мне отвечала мама. — Они убьют тебя, как ты не понимаешь! Ты никогда не будешь вместе с тем парнем, слышишь?! Никогда! А Богдан умен, красив, богат, готов защищать тебя!
— У меня на руках синяки после его хватки! — я показала предплечье, на котором отпечатались пальцы парня.
— Уверена, что это вышло случайно, — склонила голову мама. — Он же проводил тебя до дома, проявил галантность! Что тебе не так?!
— У меня от него мурашки по коже. Он холодный, противный, злой… А Влад другой! Он любит меня, всегда заботился, на руках носил, готовил вместе со мной… — от воспоминаний о нашей жизни там, у него дома, где мы были счастливы и наслаждались обществом друг друга, сердце взвыло от боли. Как же я скучаю по нему! По его сильным рукам, легкой щетине, которая колола меня во время поцелуев. По запаху его кожи, терпкому и сладкому. По карим глазам, которые будто светились, когда он улыбался, глядя на меня.
— Руслана, ты должна понять, что… — начала мама, но я выскочила из дома, смахивая набежавшие на глаза слезы. Сколько ещё мне слушать её убеждения в том, что этот напыщенный индюк — лучшая партия для меня?! Сил моих больше нет!
Прямо за задним двором нашего домика начинались заросли, которые становились все гуще, плавно превращаясь в настоящий лес.
Я бежала туда. Бежала все дальше, хоть и понимала, что придется вернуться.
Осенний лес играл желтыми и оранжевыми красками. Погода стояла прохладная, но меня это не волновало. Шаг за шагом я была все дальше от селения, и даже мелькнула мысль о том, чтобы сбежать, но я понимала, что территория наверняка огорожена. Плевать. Я шла вперед, и вскоре начала чувствовать Лес. Многие существа так могут, и ведьмы в том числе. Я ощущала его душу, будто заглядывала в неё.
Сейчас Лес спокоен. Он готовится к зиме. Чувство умиротворения, проецируемое этим огромным пространством, помогло мне успокоиться. Я потянулась к нему, спросила, где я могу отдохнуть, и тут же перед внутренним взором предстал маршрут. Он занял минут пятнадцать. Я ориентировалась здесь так, будто нахожусь у себя дома. Приятное пение птиц заставило улыбнуться. Я вышла на небольшой участок, где лежало поваленное дерево, и присела на него.
Поплотнее запахнувшись в пуховик, я вдохнула аромат леса. Это непередаваемо! Сам воздух здесь пропитан свежестью. Даже в селении он не такой чистый.
И снова мысли вернусь к Владу. Наши вечера на диванчике в дальней комнате, где мы играли в приставку, а потом целовались. Странно, но хоть Влад и был немного младше Богдана, но охотник казался мне взрослее. Наверное, потому, что тот заботился обо мне и искренне желал мне добра. Я бы все отдала только за то, чтобы просто обнять его. На глаза снова навернулись слезы… Как же сильно я хочу оказаться рядом с ним! Увидеть его лицо, улыбку, прикоснуться к его сильному телу…
— Влад, — тихо, едва слышно шепнула я себе под нос.
— Руся! — я решила, что ослышалась. Мне показалось, кто-то позвал меня издалека.
«Ветер, наверное» — подумала я, но снова повторилось, уже громче:
— Руся!
Я встала с дерева и сделала пару шагов в сторону, от которой доносился голос.
— Руся! — на этот раз ещё отчетливее, и я узнала этот голос.