— Вам незачем извиняться, миледи. Это я совсем не смотрел, куда иду, — он галантно поклонился.
— Ну, я действительно спешу, так что увидимся в следующий раз, — я постаралась пройти мимо него, но он взял меня за руку, останавливая.
— Может, мы можем увидеться, когда ты будешь свободна? — спросил он, весело ухмыляясь, напоминая тем самым чеширского кота. Могу поклясться, если ему почесать за ушком, он замурлычет.
— Всё может быть, но особо не надейся. Мне пора, у меня урок, — сухо ответила я и вытащила руку из его хватки.
Лейна была права насчёт него, и я теперь, кажется, это поняла. Что-то в нём было странное, может, он хотел казаться лучше, чем есть? А может, после вчерашней встречи с принцем я стала невосприимчивой к обаянию Эльмира? Но всё же стоило узнать его получше. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, как говорил король. Пожалуй, я буду делать так же, если повезёт, обзаведусь верным другом, а если нет, то кто-то из нас двоих умрёт, и, надеюсь, это буду не я.
Добежав до библиотеки, я распахнула дверь и влетела внутрь. Стараясь привести дыхание в норму, оглядела помещение на признаки пребывания здесь Ксандера, но, судя по всему, его здесь не было, и я облегчённо выдохнула. Пройдя в центр зала, села за стол, на котором ещё вчера громоздились свитки, и увидела, что сегодня он абсолютно пуст.
— Ты почти опоздала, — прозвучал певчий голос Ксандера, и я обернулась в поисках учителя. Он, как и всегда, появился словно из воздуха, а в своей белоснежной одежде он напоминал ангела, только без крыльев.
— Почти не считается, — буркнула я.
— Оу, кто-то сегодня встал не с той ноги, или что-то случилось? — он начал ходить вокруг стола, не сводя с меня свой пристальный взгляд.
В моей голове снова пронеслось произошедшее со мной в ванне, и я невольно передёрнула плечами. По коже снова прошёлся озноб, и я обняла себя руками. Стоило ли рассказать ему о том, что случилось? У меня не было никаких причин, чтобы этого не делать. Мне казалось, он был хорошим, да и Изабель ему доверяла. Поэтому, набрав в лёгкие больше воздуха, я выложила ему все, что меня так давно гложило, еще с самого совета. Его лицо было непроницаемым, он внимательно слушал и изредка кивал. Мне стало немного лучше, когда я всё ему рассказала, и даже немного спокойнее. Дрожь прошла, и я с надеждой посмотрела на Ксандера, мне нужно было объяснение.
— Этого и стоило ожидать, — произнёс Ксандер, когда я закончила, — ты не должна снимать амулет ни при каких обстоятельствах, надеюсь, теперь ты это понимаешь?
Он хмуро на меня посмотрел и сложил руки на груди, вид его был грозный, но не пугающий. Я согласно кивнула в ответ. Было видно, что он переживал за меня, и ему так же была неприятна вся эта ситуация. Я буквально видела, как происходит его мыслительный процесс, как крутятся шестерёнки в его умной голове. Он снова принялся расхаживать по библиотеке, что-то бормоча себе под нос.
— Дай-ка я посмотрю на синяки, — сказал он, подходя ко мне ближе.
Я встала перед ним и осторожно отодвинула ворот с шеи. По телу тут же прошлась неприятная боль, я ойкнула и подняла голову. Взгляд Ксандера опустился на мою шею, и я увидела лёгкое удивление в его глазах. Осторожно он прикоснулся к повреждённой коже, и я зашипела от боли.
— Они похожи на ожоги, никогда не видел такого прежде вживую, только в книгах, — произнёс он и отвернулся, — их нужно обработать.
Ксандер ушёл вглубь зала, и послышался звон стекла. А я решила взглянуть на отметины, когда я видела их в зеркале первый раз, они напоминали синяки, но то, что предстало предо мной сейчас, было намного хуже. Как и сказал Ксандер, это были ожоги, красные и воспалённые в форме ладоней. Сил смотреть на этот кошмар у меня не было, и я резко отвернулась от зеркала. От этого меня словно током ударило, из лёгких вылетел весь воздух. С каждой пройденной минутой следы причиняли большую боль, и мне стало казаться, что они могут убить, если от них не избавиться. Глаза защипало от слёз, но я загнала их обратно. Если сейчас я расплачусь, боюсь, уже не остановлюсь. Это настоящее начало войны, и мне нужно стать воином, а не размазнёй.
— Вот, кажется, это то, что нужно, — послышался взволнованный голос Ксандера, и я пошла ему навстречу.
— «Кажется» или всё же «то, что нужно»? — остаток фразы я произнесла почти шёпотом. Кажется, я стала терять голос. Попыталась что-то произнести, но изо рта вылетал лишь хрип. Я буквально чувствовала, как горло стало опухать, и даже кислород проходил с трудом, я начала прерывисто дышать.