Вид у верховного по привычке делается скептическим, но вдруг он улыбается. Так открыто, что это непривычно уже для меня:
– С вашей парой я теперь готов поверить во что угодно.
– Поверите, когда встретите свою, – предсказываю я.
– Предки меня сохрани от такого!
Мы смеемся, и напряжение отпускает. На этот раз по-настоящему.
– Я могу что-то сделать для вас? – спрашивает Рамон.
– В качестве моральной компенсации? – усмехается Хантер, привлекая меня к себе.
Верховный улыбается, и я понимаю, что не будь он такой консервой, был бы симпатичным.
– Как залог новой дружбы.
– Пожените нас, – говорю я. – Пожените прямо сегодня. Вы же обладаете такими полномочиями.
Обычно пара должна официально запрашивать разрешения на церемонию у Совета старейшин, а это занимает время, но для Волчьего союза это не проблема.
Хантер разворачивает меня к себе, я никогда не видела его таким серьезным:
– Волчонок, ты уверена? Как же красивое белое платье и пляски возле костра? Тамада и веселые гости?
Я кладу ладони на его грудь и заявляю:
– Пусть будут через два с половиной месяца. Как мы и планировали. Но твоей супругой я хочу стать сегодня.
Я была на нескольких свадьбах, все они были именно такими, как сказал Хантер. С многочисленными гостями, с ведущими, с горами закусок и приглашенными музыкантами. С невестой в роскошном платье, с показным или искренним весельем, со скульптурами изо льда или цветами. Наша свадьба с Хантером была другой: спонтанной, тихой, но настоящей.
Истинной.
Теперь я поняла смысл истинных пар. Связь возникает только через доверие. Когда я не доверяла Хантеру, не верила ему, моя волчица чувствовала в нем чужака и защищала меня. Но когда я переменила свое отношение, «мохнатая» изменила его тоже. Сейчас мы с моей звериной сутью были согласны во всем – это наш волк.
Мы покинули особняк, вышли во внутренний двор, где был декоративный пруд и каменная беседка, оплетенная жгутами прошлогоднего засохшего плюща. В другое время она выглядела бы мрачно, но сейчас закатное солнце окрасило ее и пруд золотым цветом, и это было лучшим местом для церемонии.
Рамон снял пиджак и принялся петь, согласно традиции древнего вервольфского обряда. Обряда для истинных пар. У него был красивый голос, и я будто впала в некое подобие транса, а может, меня загипнотизировали колдовские глаза моего жениха.
– Ладони, – приказывает верховный, и мы соединяем наши руки. Я почти не знаю древний, а вот Хантер, судя по всему, знает, потому что слушает Рамона внимательно. – Носы.
Мы подаемся навстречу, касаемся щекой щеки, вдыхаем ароматы, почти растворяемся друг в друге, а после ходим по кругу.
– Перекидывайтесь! – новый приказ, и я с радостью ему подчиняюсь. Отдаю Рамону кольцо, разрываю человеческую одежду, показывая истинную суть вервольфов. Моя волчица жаждет свободы, и у них с волком Хантера это тоже взаимно.
Мы делаем круг вокруг Рамона, а после волк вылизывает мою мордочку. Я же опускаюсь перед ним, принимая своего альфу и своего мужчину.
Моего истинного.
Возвращение в человеческую ипостась совпадает с бурными аплодисментами. Я резко оглядываюсь и вижу, что из дома высыпала толпа вервольфов: они стоят не только на крыльце и лужайке, но и на балконах второго этажа.
Стая.
Вот тебе и уединенная церемония!
Хантер заслоняет меня собой, но кажется, это помогает слабо. Из одежды на мне лишь мамин кулон, но внезапно женщины из стаи шагают вперед и несут медвежьи шкуры. Одну они бросают мне под ноги, во вторую укутывают меня, завершая обряд. Отныне я не невеста, а жена альфы.
После вовсе происходит удивительное: все стая, один за другим встают на колени. Мне кажется, что я перестаю дышать. Всколыхнувшаяся боль от прошлых жестоких слов рассеивается, когда Руперт с самого края ряда произносит:
– Стая принимает ваш союз. Принимает твой выбор альфа Хантер. Принимает первую волчицу Алишу.
Следующий вервольф повторяет то же, и следующий… Пока клятву не приносит каждый из присутствующих, а их немало. Большая часть стаи, если не сказать, почти вся, принимает меня и Хантера.
Хантер обнимает меня, прижимает к своей груди, а по моим щекам катятся слезы радости. Радости и благодарности предкам. Когда звучит последняя клятва, альфа выступает вперед:
– Я принимаю ваши клятвы.
– Спасибо. Я принимаю ваши, клятвы, – повторяю я.
Потом стая устраивает нам свадьбу. Поразительно, сколько всего могут организовать вервольфы и волчицы, действующие в едином порыве. А служба доставки «Фавеля», наверное, в этот день возрадовалась. Тамаду мы не вызывали, справились своими силами, и гуляли до полуночи. По крайне мере, мы с Хантером ушли в спальню именно во столько, а стая продолжала праздновать. Разве что Доминик уехал раньше всех.