– Фен сломался? – тихо интересуется Калеб с улыбкой. – Или кто-то проспал?
В машине я поставила обогрев на максимум, но волосы так и не высохли.
– Кого-то топили в бассейне!
– Я вам не мешаю, примы? – доносится с кафедры. Для своего возраста у Сторса сильный властный голос.
– Прошу прощения, профессор, – говорим одновременно с Калебом.
Когда Сторс отворачивается, я включаю лэптоп и включаюсь в лекцию. Сегодня она посвящена социальным нормам поведения. Смешно! Я уже не уверена, что в моей жизни нормально, а что нет.
Только Калебу совсем не до лекции, потому что почти сразу в углу экрана всплывает его сообщение:
Калеб: Сесиль превзошла себя и придумала пытки водой?
Али?
Друг смотрит на меня с таким беспокойством, что приходится ответить:
Я: Не Сесиль. Новый альфа.
Калеб: Он что, псих?
Я ничего не отвечаю, да и смысл? И так слишком много сказала.
Сосредотачиваюсь на лекции, кто бы знал, как сложно это сделать! Перед глазами до сих пор совершенно озверевший Хантер, раскидывающий остальных вервольфов, как мягкие игрушки. Он остановился, когда Сесиль его попросила, а мог не остановиться, и я бы не попала на эту лекцию. Сейчас бы лежала в своей комнате, точно забилась бы в угол.
Лекция заканчивается, и Калеб кладет мне руку на плечо. Привычный дружеский жест, но все внутри сжимается от страха, а желудок скручивает от накатившей паники. Я вмиг вырываюсь и рычу, волчица ощетинивается и готова наброситься на всех и вся. Калеб тоже шарахается от меня, во взгляде друга непонимание и обида.
– Али, ты чего? – У него такой несчастный вид, что мне становится стыдно. – Прости, если нарушил границы.
Я моргаю, чувствуя, что перешла на волчье зрение.
– Это ты извини, я просто на нервах.
Складываю лэптоп в сумку, поспешно поднимаюсь, устремляясь за остальными к выходу.
– Что случилось? – не отстает от меня друг.
– Лучше тебе не знать.
– Но я хочу знать.
– Хорошо. Я разозлила нового альфу, и он меня наказал.
– Пытками? – Отвращение на его лице лучше всего говорит о том, что он об этом думает. Что бы он сказал, если бы узнал правду?
– Да.
– Тебе нужно заявить на него!
Калеб человек, который благодаря мне много знает про вервольфов. Но знать и принимать наш образ жизни – разные вещи.
– Куда?
– В полицию, конечно!
– А толку? У нас свои законы, забыл? Я подчиняюсь альфе. Он самый главный.
Как выяснилось, даже слушаюсь его, не принося клятвы.
– Главный, который издевается над своей стаей?
Нет, только надо мной.
– Забудь, – я пожимаю плечами и поправляю съехавшую сумку.
– Али, – Калеб заслоняет мне путь, приходится остановиться, чтобы в него не врезаться. Он тянет руку, чтобы снова коснуться плеча, но потом отдергивает ее. – Я просто никогда не видел тебя такой взвинченной. Даже перед тестом у Питчет. Если тебя что-то волнует, расскажи мне.
У Калеба красивые глаза – ярко-синие, а сочетание с рыжими вихрами делает его очень привлекательным. Мой друг пользуется популярностью у девчонок, хотя мы везде ходим вместе. По этой причине у меня нет подруг в КИИ, где в большинстве своем учатся люди. Нашу дружбу, мягко говоря, не понимают, а вот Калеб в курсе, что между нами ничего нет и быть не может. Надеюсь, что он это действительно осознает.
У Калеба удивительные глаза, но сейчас синева их радужки напоминает мне о других. О жадном, зверином, гипнотическом взгляде Хантера, который я чувствую даже сейчас.
Что?!
Оборачиваюсь и понимаю, что не сошла с ума и мне не мерещится. Альфа действительно стоит в конце коридора и пристально смотрит на меня. Он уже столько месяцев в Крайтоне, а встретились мы только сегодня! У меня темнеет перед глазами, и я прислоняюсь к стене. Калеб поддерживает меня под локоть, и взгляд Хантера вспыхивает синим огнем.
Во рту пересыхает, а пульс зашкаливает все мыслимые и немыслимые пределы. Я с ужасом жду, что он окажется рядом, что впечатает моего друга в эту стену за подобное обращение с его невестой, а меня взвалит на плечо, отвезет в поселение и запрет там.