– Ты так говоришь, будто это моя вина.
– Чья же еще?
Хочется топнуть ногой и сказать: «Да забирай его себе», может, тогда он перестанет меня мучить, в том числе, в моих фантазиях, но мы почти пришли. Впереди маячит Сесиль, несколько вервольфов и, как ни странно, Август.
Что он тут делает? Он вроде не собирался приносить клятву.
Впрочем, поздороваться нормально мне не позволяет тетушка. Воскликнув:
– Наконец-то! – она тянет меня за собой в гостиную, где я тут же встречаюсь взглядом с Хантером.
По коже идут мурашки, потому что я вспоминаю все… Все, что между нами было и чего не было. Если бы Сесиль не подталкивала меня к креслу, в котором сидит альфа, я бы наверное надолго залипла на пороге.
Ладно, быстрее начну, быстрее закончу, поэтому я подхожу ближе, но все равно вздрагиваю от приказа:
– На колени.
Я уже дважды приносила клятву альфе. Сначала дяде Кирану, еще в детстве, затем Августу, когда он занял место отца, и раньше этот обряд казался обычным. Так делали и делают все: нужно опуститься на колени перед альфой и произнести клятву. Можно стандартную, можно свою. Поклясться в верности, услышать обещание защиты – и уступить место следующему. Все просто.
Но приказ Хантера выдергивает меня из равновесия. Волчица внутри меня рычит, отказываясь принимать его волю. Вчера он ее не защитил, а напугал до полусмерти, так почему она должна вверять себя такому альфе? Сама поза впервые кажется мне какой-то унизительной.
Не знаю, сколько проходит времени, но Хантер вскидывает бровь, взглядом будто спрашивая: «Почему ты еще не на коленях?» А я просто не могу заставить себя опуститься на церемониальный коврик у его ног!
Кажется, я качаю головой, потому что взгляд альфы меняется. Теперь на меня смотрят, как на студентку, которая не знает элементарных вещей.
– Али, – повторяет Хантер, – встань на колени.
Если он думает, что это поможет, то зря, потому что зарычать готова уже я. Вслух.
Мы сражаемся взглядами. Так долго, что у меня сбивается дыхание. Продолжаться долго это не может: в какой-то момент я просто не выдерживаю напряжения и опускаю взгляд, и в то же мгновение на плечи будто опускаются бетонные плиты, придавливают меня к полу. Ноги подкашиваются – и вот я уже на коврике. Рухнула бы не то, чтобы на колени, а лицом в ботинок Хантера, но альфа меня подхватывает, с тихим:
– Это лишнее, – возвращает в нужное для церемонии положение.
Предки, какой стыд!
Мой судорожный вдох, наверное, слышен во всем особняке, поэтому я стараюсь взять себя в руки и рассматриваю коврик. Только чтобы не смотреть Хантеру в глаза! Но он не отстраняется, очерчивает большим пальцем мою скулу, надавливает на подбородок, вынуждая запрокинуть голову.
Я снова встречаюсь с ним взглядом, и в его глазах вижу столько голода… И этот голод не про то, чтобы отщипнуть от меня кусочек. Замираю перед ним, позабыв обо всем. Позабыв о Сесиль.
Поэтому чуть ли не подпрыгиваю, когда сверху доносится ее голос:
– Альфа Хантер, мы слишком долго ждали Алишу.
Хантер не подпрыгивает, но резко отстраняется, будто вспоминая, что мы не одни.
– Ты сказал, что хочешь, чтобы она присутствовала на церемонии, – как ни в чем не бывало продолжает Сесиль. – Она здесь, но позволь не задерживать остальных. Как первая волчица Черной долины я хочу принести клятву первой. Потом это должен сделать Август, он все-таки Прайер.
Ты до моего падения не могла это сказать?!
Впрочем, плевать. Я уверена, что Хантер пошлет Сесиль с ее очередностью, как послал с советом взять невесту из дружественной стаи. Готова покляться, чем угодно!
– Справедливо, – внезапно говорит этот… волк. – Родственники вперед!
Справедливо?! А по отношению ко мне это справедливо?
Предатель!
– Мне что прикажешь делать, альфа? – Я даже не пытаюсь спрятать сарказм в голосе. – Постоять, подождать? Или подползти поближе?
А что? Лягу возле кресла, как собачка.
– Алиша! – тетя пытается испепелить меня взглядом, а вот Хантер усмехается:
– Заманчивое предложение, но в кресле тебе будет удобнее.
Он кивает на кресло напротив. Сесиль в шоке, я тоже. Потому что сидеть во время церемонии может только альфа, а еще старейшины, если решают почтить своим присутствием. Но Хантер, наверное, этого не знает, раз предлагает занять кресло мне. Впрочем, рядом с ним точно лучше сидеть, чем стоять – меня все еще потряхивает после нашего невидимого сражения, и сил сопротивляться, когда меня ставят на ноги и подталкивают к креслу, тоже нет. Желание забраться в него с ногами приходит и проходит мимо, хотя моя пятая точка яростно настаивает, что прощать ему обиду не стоит.