– Да, я нарушила правила, но и ты тоже это сделал.
– Пытаешься переложить ответственность на меня?
– Нет, – я качаю головой. – Я делала все по собственной воле. Пошла за тобой прошлой ночью. Провоцировала тебя в машине. Добровольно осталась в стае и сама согласилась стать твоей невестой. А вот ты никак не определишься, кто тебе нужен: невеста или послушная собачка. Такая смешная, маленькая, которую можно приласкать, когда хочется, и послать, когда надоела.
– Сравниваешь себя с собакой?
– Именно так я себя временами чувствую.
Я смотрю на него с вызовом, но взгляд Хантера, его черты смягчаются. Он уже не кажется отлитым из стали.
– Кингсли сказал, что ты боишься меня. Это правда?
– Я тебя не понимаю, Хантер. Не знаю, чего от тебя ждать. Кто ты: мой жених или альфа? Какие отношения нас связывают? Поэтому я не понимаю себя. Моя волчица только тебя к себе подпустила. Именно это мне нужно было проверить на парковке.
– Подпустит ли она кого-либо еще?
Я вздергиваю подбородок.
– Подпущу ли к себе кого-либо еще я. Хочу ли я секса или тебя.
Он молчит и вряд ли что-то ответит. Эта тишина давящим напряжением растекается по моим плечам, которую я нарушаю:
– Если хочешь, чтобы я ушла, – я указываю не дверь, – прикажи мне. Как альфа моей стаи. Но тогда я буду относиться к тебе соответствующе. Буду твоей фиктивной невестой, ничего более. Все строго и официально.
Хочу ли я этого? Не знаю. Наверное, я хочу определенности. Поэтому готова к любому ответу, и знаю, что Хантер скажет правду. Об этой его черте я успела узнать.
– А если нет? – интересуется он, и натянутая внутри меня струна будто лопается.
– Тогда будь моим женихом по-настоящему, – выдыхаю я.
Я никогда не считала себя трусихой, но сейчас даже голова кружится от собственной смелости и безрассудства. Но я же поставила эксперимент, хотя он и не нужен был вовсе. Меня не интересовали отношения с мужчинами, пока Хантер Прайер не появился в моей жизни. Пора было это признать.
– Волчонок, ты делаешь мне предложение? – Наверное, бухнись я на колени и проси заняться со мной сексом, у Хантера и то был бы менее удивленный вид.
От привычно-игривого «волчонок» напряжение немного отпускает, я понимаю, что до этого дышала через раз, а вот пульс начинает частить, когда Хантер медленно, текучими движениями хищника возвращается ко мне, протягивает руку и гладит кончик моей косы.
– Да, как прогрессивная невеста имею право.
– Я согласен.
– На что? – я на всякий случай решаю уточнить.
– Чтобы ты стала моей.
– А ты моим, – уточняю я. – Я тебя ни с кем делить не стану…
Его палец закрывает мой рот.
– Я согласен, Али.
До меня с трудом доходит, что все это взаправду. Я даже не сопротивляюсь, когда он притягивает меня в свои объятия.
– Как твоему жениху, мне стоит догнать Кингсли и дать ему по морде.
– Он не виноват.
– Конечно, не виноват. Не виноват в том, что я дикий собственник. Особенно когда это касается тебя. Но Кингсли никуда не денется, а я лучше сделаю так.
Хантер наклоняется и целует меня. Властно, глубоко, будто клеймит собой. Хотя, кажется, он поставил на мне метку еще в нашу первую встречу, после битвы с Августом. Это совсем не похоже на мой эксперимент с Калебом. Ни капли неловкости, только испепеляющий жар, разгорающийся внутри. И на этом контрасте холодок по взмокшей спине: косуха соскальзывает с моих плеч, падает к ногам. Хантер не позволяет мне опомниться, приподнимает меня за ягодицы и усаживает на стол.
Мою юбку даже задирать не нужно, она справляется с этим сама, а Хантер оказывается между моих ног. Но вместо того, чтобы снова поцеловать меня, стягивает с меня сначала один ботинок, а затем другой.
– Мы будем делать это сейчас? – спрашиваю охрипшим голосом, когда он поглаживает мои стопы и икры. – Здесь?
– Это самая эротичная фантазия всех профессоров, волчонок. Ты разве не знала?
Что?!
– И часто ты воплощаешь такие фантазии в жизнь?
– Ты будешь первая, – подмигивает он мне.
Меня снова опрокидывают на стол, на этот раз на спину и придерживая за затылок.
Наверное для того, чтобы я не стукнулась головой и не опомнилась!
Хотя сейчас мне все это не грозит. Еще один поцелуй практически выталкивает меня из реальности. Туда, где Хантер изучает мое тело руками и губами. Это приятно и одновременно остро. По коже снова скользит прохлада, когда он развязывает узел рубашки, как-то незаметно расстегивает пуговицы. А затем втягивает в рот вершинку соска.
Меня словно подбрасывает вверх, я прогибаюсь в пояснице, а с губ срывается стон. Предки, это так… Так… Словами не описать как!