Мне так больно от его слов, что не получается сдержать слезы: одна из них катится по щеке. Но Хантер этого не видит, он смотрит в одну точку, где-то на уровне моего запястья.
– Сегодня звонила Сесиль, тоже говорила про твой контроль. Что ты не можешь его сдерживать. Но это не так, Хантер! Ты столько раз останавливался. В бассейне, в своем кабинете, в спальне. Ты тот мужчина, который решил не заниматься сексом до нашей свадьбы. – Нервный смех, снова здравствуй! – И ты будешь говорить о контроле?
– Дело не только в моем контроле. Я не хочу никого ломать силой, а они никогда не примут меня как альфу, – он говорит это с горечью, приоткрывая тайники своей души, и мне сложно все это осознать.
Осознать нашу связь.
Потому что она двухсторонняя.
– А твои студенты сразу приняли тебя как преподавателя? Их не волновал твой возраст? Студентки ни разу не строили тебе глазки?
– Это другое.
– Нет, это то же самое. Ты лидер, Хантер. Прирожденный. Ты не только можешь управлять, но можешь и направлять людей и вервольфов. Помогать им поступать правильно, становиться лучше. Не с помощью силы, благодаря терпению и своему опыту. Именно это отличает тебя от Августа – тебе не наплевать.
Он поднимает взгляд и смотрит на меня так, будто видит впервые, а потом вдруг резко подается вперед, подхватывает меня и усаживает к себе на колени. Его губы сталкиваются с моими, выбивают воздух из легких. Я всхлипываю, но только сильнее подаюсь вперед, целую его так, как ни разу еще не целовала, словно пытаюсь в нем раствориться и, наверное, растворяюсь, потому что пространство и время перестают для меня существовать. Существуют только наши поцелуи с привкусом слез, горечи и, как ни странно, надежды.
Когда поцелуи прекращаются, мы просто обнимаемся, и мне так хорошо, что я готова мурлыкать.
– Теперь я должен тебе денег.
– Чего? – распахиваю глаза.
– За консультацию психолога, конечно же.
Я бью его по плечу.
– Иди ты, альфа!
Глава 18
В тот день я понимала, что все изменится, но, наверное, не представляла всего размаха, масштаба перемен. Я просто наслаждалась нашим совершенно новым уровнем отношений с Хантером. Стараясь пока не думать про стаю, вернее не так, в душе просто растеклась уверенность, что все будет хорошо. Что с какими бы трудностями мы ни столкнулись – справимся со всеми ними.
Вместе.
От этого «вместе» сладко сжималось сердце, а в голове будто играла совершенно сопливая романтичная песня. Потому что Хантер снова улыбался и подшучивал надо мной. Он принял душ, переоделся, и мы поехали в Крайтон завтракать, а после провели вместе весь день. Гуляли по историческому центру, пили глинтвейн и пьянели лишь друг от друга. Телохранители везде следовали за нами, но их присутствие не напрягало.
Как бы хорошо мне ни было, к вечеру я стала зевать: бессонная ночь и эмоциональный передоз давали о себе знать. Хантер это заметил и сразу отвез меня в дом-замок.
– Когда я вернусь в Черную долину? – поинтересовалась я, переступив порог.
– Тебе не нравится на Мантон-Бэй?
– Очень нравится, но ты понимаешь, о чем я.
– Мы вернемся туда вместе. Идет? Мне нужно время, чтобы все обдумать, выбрать линию поведения.
Я кладу ладонь ему на грудь, а Хантер прижимает ее к гулко бьющемуся сердцу.
– Я понимаю. Просто спрашиваю, когда это произойдет.
– Например, после вечеринки в честь весеннего равноденствия, – предлагает он.
– У Грегора Доронски?
– Да, именно после нее.
– Думаешь, это хорошая идея после того, что случилось в стае?
Хантер суровеет, возвращая себе образ альфы.
– Это отличная идея, потому что ты моя невеста.
– Хочешь всем меня показать?
– Хочу, чтобы ты стала моей, – абсолютно серьезно подтверждает он, а у меня начинают гореть щеки.
Я и так его.
Вся целиком.
Пусть даже он этого еще не понял.
Вечеринка через пару дней, и эти дни Хантер живет отдельно. Мы встречаемся в институте и после занятий. При каждой встрече он позволяет себе один поцелуй, и один при расставании. Мне же этого безумно мало!
Наверное, непризнание меня первой волчицей сорвало мои предохранители, все правильно и неправильно, потому что все, о чем я могу думать – поцелуи Хантера. Я бы его съела, если бы могла! Или облизала бы. Но мой жених врубил приличного вервольфа и на все мои «случайные» прикосновения не реагировал, чем вгонял меня в тоску.