Вот теперь по моим ощущениям сердце пробило ту самую пятку, заодно пол, и провалилось куда-то в подвал. Потому что Волчий Союз – это союз всех старейшин в мире. Это и суд, и полиция. Они занимаются тем, с чем не справляются старейшины стран.
– Но они обычно не вмешиваются, – выдыхаю я.
– Обычно нет. Только в особых случаях, вроде войн и глобального беспредела, а у нас произошла практически революция. Союз утвердил статус Доминика Экрота, дал добро на смещение прежней власти, но сказал, что будет за нами присматривать. И в первый же год новый альфа пытает целую стаю.
Я взвиваюсь на ноги.
– Он не пытал их!
– Его зов даже в Крайтоне услышали, – с сожалением сообщает Чарли. – Это плохо, Алиша. По словам Доминика, к нам приедет один из верховных старейшин, чтобы разобраться в ситуации.
Мне нехорошо, хотя я даже не беременна: не представляю, как Чарли.
– Когда он приедет?
– Не знаю. В ближайшее время, наверное.
Значит, нам с Хантером нужно успеть наладить контакты со стаей. Все исправить, чтобы этот старейшина из Волчьего Союза не мог ни к чему придраться.
– Мне нужно к Хантеру.
– Тогда найдем их, – соглашается Чарли.
Я помогаю ей подняться, и мы покидаем нашу «переговорную». Мне хочется немедленно бежать к Хантеру, но из-за спутницы приходится медлить. К счастью, потому что бегающая по коридорам невеста альфы – не лучший вариант для идеальной репутации. А сейчас она должна быть безукоризненной!
– Я тебе сначала не понравилась, почему ты решила быть со мной откровенна? – спрашиваю у Чарли, пока мы ползем обратно в зал.
– Моя лучшая подруга убедила меня, что ты не пустышка, какой хотела показаться в нашу встречу.
– Венера?
– Ага.
– Она же твоя помощница.
– Самая лучшая в мире! Но как подруга – еще лучше.
Понимаю. И завидую.
– Почему же передумала она?
– Видимо, поприсутствовала на твоей помолвке. Ви мне все рассказала, и прости, это был мой ночной кошмар, когда Доминик решил объявить меня своей женщиной. Я боялась, что они меня не примут, но все оказалось лучше, чем я думала.
– А меня не приняли свои же, – вздыхаю уныло. – Тебе стало меня жаль.
– Немного, но потом я увидела вас с Хантером, пообщалась с тобой, и могу смело заявить – первое впечатление не всегда правильное.
Да уж. Я, например, Хантера за бандита приняла.
Мы почти пришли, в толпе гостей я замечаю своего альфу. Но Хантер и Доминик не одни: они разговаривают с темноволосым, очень смуглым незнакомцем. И судя по витающему в воздухе напряжению и дрожащей энергии альф, ни один из них совсем не рад встрече.
Стоит нам приблизиться, градус напряжения уменьшается, но я все равно чувствую себя некомфортно. Особенно от темного жгучего взгляда вервольфа, который почему-то врезается в меня. Поэтому сразу «ныряю» в объятия Хантера, но мой альфа не спешит меня обнимать. И я понимаю почему, когда Доминик объявлет:
– Шарлин, Алиша, это Рамон Перес. Верховный старейшина Волчьего Союза.
«Тот самый?!» – хочется воскликнуть мне, но я прикусываю язык и смотрю на Верховного во все глаза.
В моем представлении верховные старейшины должны быть если не почтенными старцами, то зрелыми вервольфами, но Рамон Перес молод, может, немного старше Хантера, но не более того. Еще он… экзотичный. Именно это слово! Когда я увидела Хантера, подумала, что он красив, а верховный старейшина тоже красив, но по-другому. Помимо смуглости, свойственной жителям юга, у него черные волосы, такие же темные густые брови, жгучие глаза и белоснежные зубы. О последнем я узнаю, когда Перес улыбается.
– Рад знакомству, перитты, – незнакомое слово слетает с его губ гораздо более естественно, чем «рад знакомству», хотя у старейшины практически нет акцента. Если не считать того, что он слегка растягивает слова, но, возможно, это манера речи. – Особенно с вами, Шарлин Экрот. Вы живая легенда в нашем мире.
Он переводит взгляд на Чарли, а я только сейчас понимаю, что все это сгустившееся напряжение – не что иное, как аура верховного. Лишь рядом с Хантером у меня получается нормально дышать. Лишь рядом с ним я чувствую себя под защитой.
– Радует, что живая, – шутит Чарли, и я понимаю, что даже имани нервничает в присутствии Переса. Хотя он здесь не ради нее.
– Ваш супруг надежно защищает вашу жизнь. – Он улыбается и будто не улыбается вовсе. Глаза остаются темными, как черные дыры. – Так же надежно, как и вверенную ему территорию.
Теперь острым, как мачете, взглядом достается Доминику, но старейшина Легории не из тех, кого так просто поранить.
– Давай отложим дела на завтра, Рамон. Сюда мы приехали, чтобы отдыхать. Думаю, ты здесь ради этого.