Пока звучит вполне разумно, подумала Жюли.
Эрик продолжал:
- Разумеется, она будет представлять меня и остров Андерс в глазах общественности, поэтому ее манеры...
- Само собой. Нельзя, чтобы она чавкала и проливала суп на скатерть во время парадных обедов, - усмехнулась Жюли. - А что еще?
- Это все.
- Вы ничего не забыли?
Эрик с недоумением смотрел на нее.
- А как же ваши чувства друг к другу?
- Я полагаю, все вышесказанное подразумевает взаимное уважение и верность.
- И ничего больше?
- Например? - спросил он с таким раздражением, что Жюли сразу стало ясно: он отлично понял, к чему она клонит.
- Например - любовь!
- Любовь здесь ни при чем.
- Очень даже при чем.
- А по-моему, нет. Главное, чтобы моя жена не забывала о своем высоком положении.
- Ваш отец женился по любви, - напомнила ему Жюли.
- И посмотри, что из этого вышло.
- А что? Он женился на женщине, которую любил, и был с ней счастлив до конца ее жизни. - Читая между строк, Жюли видела то, чего Эрик упорно не желал признавать: истинная причина его отношения к браку не имеет никакого отношения к чувству долга. Его отец, должно быть, ужасно страдал, когда потерял любовь всей своей жизни, и Эрик, конечно, разделял его боль. Это многое объясняет. Брак и сам по себе - рискованное дело, неудивительно, что Эрик опасается любви. Долг - безопаснее.
- Я не об этом. У меня была чудесная мать, но на роль королевы она не очень подходила.
Она старалась, как могла, выполнять, что от нее требовалось, но всем было известно, что она не придерживалась.., этикета.
- Все ее обожали за то, что она не изображала из себя надутое чучело. Правоту его слов невозможно было отрицать, но Жюли ринулась на защиту его матери, которой всегда восхищалась. - Я уверена, ваш отец ни на минуту не пожалел о своем выборе.
- Нет, он не жалел. Но после ее смерти в семье все изменилось. Стало больше спокойствия и уравновешенности. Кто знает, может быть, на самом деле он всегда стремился к этому.
Жюли в этом сомневалась, но она поняла, что Эрика не переубедишь.
- Как бы там ни было, это несущественно, - сказал Эрик, показывая, что обсуждение закончено. - Перед коронацией я, как полагается, выберу себе супругу, которая не посрамит королевского сана. А пока я очень благодарен тебе за то, что помогаешь моему отцу поправиться и вернуться на престол.
С этими словами Эрик ушел.
Жюли занялась инвентаризацией винного погреба. Но слова Эрика не шли у нее из головы. Он, бесспорно, человек долга, но ведь он же не одномерный. Он высказывал взгляды, никак не соответствовавшие чувствительной стороне его натуры, которая когда-то и привлекла к нему Жюли. Она поклялась самой себе, что, пока они вместе, она попытается вытащить наружу свойства его характера. Ей хотелось заставить его понять, что в глубине души он верит не только в чувство долга. Ведь нельзя же быть по-настоящему счастливым в браке по обязанности. Хотя она поставила крест на своей любви, все же она его очень уважала и от всего сердца желала ему счастья. Неважно с кем.
Задача, конечно, не из легких. Но по крайней мере у нее будет чем заняться, пока их помолвка не закончилась.
Жюли сперва и сама не догадалась, что ей представился случай приступить к выполнению намеченной задачи, когда несколько дней спустя она вышла из замка без ключей, захлопнув за собой дверь.
- Хоть в город тащиться не придется, раз Эрик здесь, - проворчала она себе под нос.
Жюли позвонила в звонок, но ответа не последовало. Она знала, что Эрик в замке. Может, звонок испортился? Жюли попробовала постучать в дверь. Она уже начала колотить по двери кулаком, как вдруг у нее за спиной раздался голос:
- В доме никого нет.
Круто обернувшись, она увидела, что Эрик стоит сзади с граблями в руке.
- Я думала, что вы внутри, - сказала Жюли. - Я забыла ключи, а дверь захлопнулась.
Откроете мне?
- Открыл бы, если бы у меня были ключи.
- И вы без ключей? Почему это?
- Я думал, что ты дома.
Пока она принимала душ, Эрик решил немного прибрать в саду после ночной грозы.
Принц сам занимался садом, потому что отпустил всю прислугу. Но работа ему нравилась.
Нужно было куда-то деть избыток энергии. К тому же он надеялся, что в саду ему будет легче отбиться от воображения, подсовывающего ему соблазнительную картинку - Жюли под душем.
И вот теперь она стоит перед ним, в джинсах и желтой маечке, которая липнет к телу как раз там, где надо. Обрамляющие ее лицо длинные пряди, выбившиеся из косы, все еще влажны и чуть-чуть вьются, а брови очаровательно нахмурены. Как это ей удается всегда выглядеть одновременно такой чистой и такой сексапильной?
- Боюсь, из-за меня мы оба не сможем войти, - сказала она. - Прошу прощения. Я собиралась в город, в библиотеку. Ладно, пройдусь пешком - как раз успею, - а после занятия принесу с собой ключ. - Помолчав, она добавила небрежным тоном:
- Конечно, если вам не хочется ждать, вы можете пойти со мной в город и сами забрать ключ.
- Где забрать?
- У шерифа.
- У твоей подружки Дрю?
- Ага, - ответила Жюли и зашагала по дороге. Оглянулась через плечо. Идете?
Эрик колебался. Он уже закончил работу, торчать перед запертой дверью своего замка глупо. Но по некоторым причинам ему не хотелось идти с ней вместе в город.
Наблюдая его внутреннюю борьбу, Жюли улыбнулась про себя. Пока они одни в замке, им легче избегать друг друга. В городе очень многие знакомы с королем. Придется изображать счастливую обрученную пару.
- Я не могу вас винить за трусость, - поддразнила она. - Если мы пойдем вместе в город, вам еще, чего доброго, придется - брр! - дотронуться до меня. - Она округлила глаза в притворном ужасе. - Лучше останьтесь тут, Эрик! Избавьте себя от столь ужасной участи!
- Я не струсил, - возразил он, огорченный, что она так точно угадала причину его нежелания идти с ней, но поняла ее совершенно неверно. - У меня руки грязные, - он показал ей свои ладони.