— Еще не время, Люсиан.
Не справившись со своими чувствами, Люсиан схватил Рафаэля за руку, однако заметил, что к нему приближается один из телохранителей Рафаэля, и отпустил его.
— Что значит «еще не время»? — переспросил он. — Хочешь, чтобы меня убили? Хочешь, чтобы я тебя просил? Хочешь, чтобы я унижался?
— Нет, — ответил Рафаэль, неохотно отворачиваясь от своего верного коня. — Твое унижение будет бессмысленным, потому что я не отменю свое решение. Люсиан, ты — солдат армии Бавии. Прими это с честью.
Люсиан почти не скрывал своего отчаяния.
— Рафаэль, я боюсь.
Услышав эти слова, Рафаэль остановился и, положив брату руки на плечи, заглянул ему в глаза. Когда он вновь заговорил, в его голосе звучала искренняя любовь, которую он питал к маленькому Люсиану и тому мужчине, каким он мог бы стать, если бы сделал правильный выбор.
— Я тоже боюсь. Все боятся.
От злости и отчаяния, охвативших Люсиана, на его глазах выступили слезы, но он больше ничего не сказал. Он высвободился из рук Рафаэля и большими шагами зашагал к лагерю.
Рафаэль помедлил немного, а потом повернул к своему костру, сбросил ботинки и лег спать. Однако он постарался как можно дольше отгонять от себя сон, боясь ночных кошмаров после всего, что ему пришлось пережить за день.
Тем не менее, усталость взяла свое, и Рафаэль вскоре задремал. Кошмары не мучили его. Все было как раз наоборот. Он видел во сне улыбающееся лицо Анни Треваррен, примерявшей в солярии великолепное свадебное платье.
После драматического переезда в королевский дворец в Моровии дни потекли спокойно, и Анни почувствовала себя разочарованной, в отличие от всех остальных, наслаждавшихся миром и тишиной за толстыми крепостными стенами старинной резиденции правителей Бавии.
Федра скоро оправилась от своего нездоровья, чем бы оно ни было вызвано, хотя Анни частенько заставала ее возле окна напряженно всматривающейся вдаль.
Мисс Августа Ренденнон, не боясь никаких мятежников, последовала за ними в столицу и, привезя с собой недошитый наряд Федры, потребовала возобновить бесконечные примерки. Однако стоило ей объявить о «пытке», как Федра исчезала, и никто не мог ее найти.
После очередной примерки, когда мисс Ренденнон села в карету и уехала в свою мастерскую, Анни удалось отыскать Федру в библиотеке и припереть ее к стене.
— Мне надоело примерять платье, которое шьется не для меня, — выпалила она, даже не поздоровавшись с Федрой, даже не кивнув ей головой. Однако она тотчас вязал себя в руки. — Федра Сент-Джеймс, вы ведете себя глупо! Что вы собираетесь делать, если в день свадьбы наденете платье, а оно вам не подойдет? Соблаговолите мне ответить! Что ты собираешься делать?
Федра рассмеялась.
— Анни, тебя подводит твое воображение? — сказала она, беря с полки книгу в кожаном переплете и задумчиво водя пальчиком по корешку. — Платье подойдет… Мы же с тобой почти одинаковые. Не помнишь, сколько раз мы менялись платьями?
Анни немножко успокоилась, однако она все еще была раздражена.
— Все же странно, — стояла она на своем. — Любая невеста ждет не дождется…
Мечтательное, но и трагичное выражение затуманило глаза Федры, правда, всего на одно мгновение.
— Ах, Анни, пожалуйста, не изображай из себя классную даму. Я радуюсь… Мистер Хэзлетт очень хороший и добрый человек… Просто мне ужасно не хочется целыми часами стоять неподвижно…
Анни вздохнула.
— Это-то я понимаю, — ворчливо согласилась она.
Однако улыбка уже коснулась ее губ, потому что перед ней вновь была Федра, которую она знала и любила, а ведь она думала, будто навсегда потеряла ее.
— Пора нам поразвлечься, — прошептала Федра, оглядывая библиотеку и убеждаясь, что никого больше нет и их никто не подслушивает. — Я думаю, самое время.
Анни в предвкушении чего-то необыкновенного даже затрепетала от сладкого ужаса и тоже оглядела библиотеку.
— Рассказывай!
Федра подошла поближе. Теперь ее лоб почти касался лба Анни. И она прошептала:
— Мы пойдем по магазинам.
Анни любила такие прогулки не меньше, чем любая молодая женщина, может быть, даже больше, но воспоминание о встретившей их возле дворца злобной толпе, бросавшей камни в карету, еще не выветрилось из ее головы.
— Ты же не хочешь предложить мне покинуть дворец…
Федра кивнула.
— Я не предлагаю, а повелеваю, Анни Треваррен. Это королевский приказ.
— Но мятежники…
Принцесса сжала кулачки и топнула ножкой.
— Ради Бога, Анни, я же не предлагаю тебе ехать в королевской карете. Мы оденемся как служанки в самые простые платья и возьмем корзинки…