“Мы расстались, но не навсегда, – убеждала себя Давина, – дядя отпускает тетю погостить к нам. Надеюсь, муж тоже не будет против. Не зверь же он, человек. Должен понимать, как тяжело быть одному”.
– Приехали, – прервал ее размышления лорд Кирк.
Он вышел первым, подал руку сначала леди Пейсли, потом ее племяннице. Подоспевшему слуге отдал приказ забрать вещи, накормить возницу. Последнее распоряжение удивило леди Керр: не каждый человек подумал бы о нуждах другого. Он и так немало заплатил за дорогу.
Давина не спешила войти в гостеприимно распахнутые ворота вслед за тетей и лордом Маккаллумом. Если все сложится так, как задумала леди Пейсли, в чем ее племянница не сомневалась, последней предстоит прожить тут всю жизнь. Она еще успеет насмотреться на каменную стену выше человеческого роста и небольшой двухэтажный замок, стоявший на краю обрыва.
Давина глядела по сторонам, жадно впитывала новые образы и впечатления. Все привлекало ее внимание: островки ноздреватого снега, серые камни, словно вырастающие из земли, и первые зеленые ростки, что тянулись к солнцу, знаменуя победу света над тьмой, жизни над холодом и мраком. Дыхание весны достигло даже этих суровых неприветливых мест.
Давина прислушалась и замерла, боясь, что ошиблась. Сорвалась с места и подбежала к самому краю.
Море! Именно так оно звучало в ракушке, подаренной ей старым садовником. Тот обещал, что однажды она своими глазами увидит его своими глазами. Как оказалось, не солгал.
Серые волны неслись подобно диким коням, с шумом разбивались о берег и отступали. Брызги взлетели вверх, каплями оседали на коже, мгновенно намочили подол платья.
Давина облизнула губы. Вода и правда оказалась соленой. Захотелось рассмотреть это чудо, набрать полные ладони, вдохнуть запах.
Леди Керр стала осматривать берег в поисках более пологого спуска. Наклонилась и вдруг ощутила, как земля ушла из-под ног. Неловко взмахнула руками, пытаясь то ли удержаться, то ли взлететь. Вскрикнула.
– Сумасшедшая! – услышала Давина, когда кто-то резко дернул ее назад, развернул к себе. – Не нашла другого места, чтобы свести счеты с жизнью?
– Я только хотела прикоснуться к морю, – ответила она негромко.
Подняла голову, желая увидеть и поблагодарить своего спасителя, и забыла все то, что хотела сказать. Она снова видела море, только в серых с зеленью глазах.
Глава 5
– Миледи?
– Простите!
Давина нехотя опустила глаза. Неприлично так долго смотреть на постороннего мужчину. Еще неприличнее стоять слишком близко к нему, позволять держать себя за плечи. Ей уже ничего не угрожало, но леди Керр продолжала цепляться за чужую рубашку. Не могла и, что греха таить, не хотела разжать холодные пальцы.
– Не стоит извиняться! – ответил незнакомец, но тоже не спешил ее отпускать. – Так что ты там делала?
– Любовалась морем, – ответила Давина, пытаясь побороть смущение. – Я столько слышала о нем, столько читала, с детства мечтала его увидеть. Уже ради этого стоило совершить путешествие через половину страны.
– Ради моря?
– Разве оно не чудесно?
Зачем она только говорила это? Ему, должно быть, неинтересно и даже смешно слушать ее. Дома точно никто не стал бы говорить с ней на подобные темы, а тетя снова попросила придержать язык. Помня об этом, леди Керр замолчала.
– Что ж, не смею мешать. Только будь осторожна. Стихия щедра к одним смельчакам и безжалостна к другим. Нрав ее переменчив. Весной она особенно коварна, а я не всегда буду рядом.
– Нет?
Давина сама не поняла, как слова сорвались с губ. Смутилась, уставилась на носки туфель, не смея поднять глаза. Краска стыда залила щеки. Как нехорошо вышло. Она, без пяти минут невеста, едва не флиртовала с незнакомым мужчиной, чего никогда не позволяла себе прежде. Рассматривала его из-под полуопущенных ресниц и вовсе не пыталась оттолкнуть или освободиться.
Так она прежде никогда не падала в море и не нуждалась в помощи, пыталась оправдаться леди Керр хотя бы в собственных глазах.
Надо бы поблагодарить и проститься, пока ее не хватились, не увидели в объятиях этого человека, пока не поползли слухи, от которых сложнее отмыться, чем от грязи на носках туфель.
Незнакомец вдруг рассмеялся весело и беззаботно. Сурово сдвинутые брови взлетели вверх. В уголках глаз собрались крошечные морщинки. Теперь он не казался таким мрачным, как небо в дождливый осенний день.