– Аллан хоть отвечал на письма. Ты не потрудился сделать даже этого. А я все равно в тебя верила.– Милли затрясла головой.– Господи, какая дура!
– Мы все были дураками,– заключил Руперт.– Послушай, Милли, если для тебя это имеет значение… мне жаль. Я искренне хотел бы, чтобы ничего этого с нами не случилось. Ничего!
Милли в недоумении смотрела на него. Глаза Руперта жалко бегали по сторонам, пряди золотистых волос надо лбом подрагивали.
– Руперт, что происходит? С чего ты вдруг женился?
– Я женат,– скупо сказал он и пожал плечами.– И точка.
– Ты ведь был гомосексуалистом. Ты любил Аллана.
– Нет, не любил. Я заблуждался. Я… это моя ошибка.
– Вы были созданы друг для друга!
– Нет! – выпалил Руперт.– Все это было неправильно. Тебе недостаточно моего слова?
– Отчего же, достаточно,– проговорила Милли.– Просто вы двое так хорошо подходили друг ДРУГУ– Она замялась.– Когда ты осознал?
– Осознал что?
– Что ты не «голубой».
– Милли, не будем про это, договорились?
Руперт дрожащей рукой взял бокал и сделал большой глоток вина.
Милли пожала плечами, откинулась на спинку стула и равнодушно обвела взглядом отгороженный уголок, в котором они сидели. Слева на шероховатой оштукатуренной стене карандашом была выведена незаконченная игра в крестики-нолики. Милли заранее видела результат: игра зашла в тупик.
– Ты очень изменилась с тех пор, как покинула Оксфорд,– неожиданно сказал Руперт.– Повзрослела. Я бы тебя не узнал.
– Я стала на десять лет старше.
– Дело не только в возрасте. Даже не знаю, как объяснить…– Руперт неопределенно взмахнул рукой.– Твоя прическа. Одежда… Я не представлял, что ты станешь вот такой.
– Какой? – вскинулась Милли.– Что во мне плохо?
– Нет-нет, все хорошо! – поспешно закивал Руперт.– Просто… Ты выглядишь более… ухоженной, чем я ожидал. Более элегантной.
– Значит, теперь я такая,– жестко отрезала Милли.– Мы все меняемся.
– Да,– покраснел Руперт.– Ты выглядишь… потрясающе.– Он наклонился поближе.– Расскажи мне о своем женихе.
– Его зовут Саймон Пиннакл,– сообщила Милли, наблюдая, как меняется выражение лица Руперта.
– Не родственник ли случайно…
– Сын.
Руперт ошеломленно воззрился на нее.
– Серьезно? Сын Гарри Пиннакла?
– Серьезно.– Милли натянуто улыбнулась.– Я ведь тебе сказала. Свадьба века.
– И никто ни о чем…
– Никто ни о чем.
Несколько мгновений Руперт разглядывал Милли, потом вздохнул и вытащил из кармана блокнот в черном кожаном переплете и ручку.
– Ладно. Насколько продвинулась процедура развода?
– Понятия не имею. Я получила по почте какие-то бумаги, подписала их и отправила обратно.
– Какие именно бумаги?
– Откуда мне знать? – раздраженно произнесла Милли.– Ты можешь отличить одну казенную бумажку от другой?
– Я юрист.– Руперт убрал блокнот и ручку.– Тебе надо поговорить с Алланом.
– Конечно надо! Вот только где он сейчас? На лице Руперта промелькнула гримаса боли.
– Я не в курсе.
– Ты можешь его найти?
Руперт молчал. Милли с недоверием смотрела на него.
– Руперт, ты должен мне помочь. Ты – моя единственная ниточка. Куда он переехал из Оксфорда?
– В Манчестер.
– Почему он покинул Оксфорд? В университете не хотели, чтобы он продолжал работу?
– Разумеется, хотели.– Руперт глотнул вина.– Еще как хотели.
– Тогда почему…
– Потому что мы расстались,– с неожиданной хрипотой в голосе произнес Руперт.– Он уехал, потому что мы расстались.
– Ох,– растерялась Милли.– Мне жаль.– Она принялась водить пальцем по краю бокала.– Ты тогда понял, что не… Что ты…
Она не договорила.
– Да,– ответил Руперт, глядя в свой бокал.
– И когда это произошло?
– В конце того лета,– тихо произнес Руперт.– В сентябре.
Милли опешила. В висках у нее глухо застучало.
– Тем летом, когда я вас встретила? Когда мы с Алланом расписались?
– Да.
– Вы расстались через два месяца после нашей с Алланом свадьбы?!
– Да.– Руперт взглянул на Милли.– Я бы не…
– Ты хочешь сказать, что вы были вместе всего два месяца? – не веря своим ушам, закричала Милли.– Я сломала свою жизнь ради того, чтобы вы провели вместе два месяца?! – Она уже почти визжала.– Два чертовых месяца?!
– Да!
– Чтоб вы провалились! – В порыве ярости Милли плеснула в Руперта вином. Оно попало ему на лицо и потекло, как кровь.– Чтоб вы провалились,– дрожа, повторила она, глядя, как темно-красные струйки стекают по ошеломленной физиономии Руперта и алыми пятнами расплываются на дорогой сорочке.– Из-за вас я пошла на преступление! Из-за вас мыкаюсь со своим чертовым замужеством! И все ради того, чтобы через два месяца вы двое разонравились друг дружке.
Долгое время оба молчали. Руперт сидел неподвижно, глядя на Милли из-под красной маски.
– Ты права,– наконец промолвил он. В его голосе явственно слышалась боль.– Я все разрушил. Твою жизнь, свою… и жизнь Аллана.
Милли смущенно закашлялась.
– Он…
– Он любил меня.– Руперт произнес эти слова, словно обращаясь к самому себе.– Этого-то я и не понял. Он любил меня.
– Извини,– неуклюже попыталась загладить грубость Милли.– За вино. И за все прочее.
– Не извиняйся,– сурово сказал он и посмотрел ей в глаза.– Не надо. Я разыщу Аллана, Милли. И займусь вашим разводом. Но до субботы мне не успеть. Это физически невозможно.
– Понимаю.
– Что ты будешь делать?
Не знаю,– после паузы ответила Милли. Она закрыла глаза и кончиками пальцев помассировала виски.– Свадьбу отменять поздно. Я просто не смогу поступить так по отношению к матери. И к остальным.