– Она уже замужем.
Послышался шелест – Гарри Пиннакл резко отшвырнул газету.
– Замужем? Господи боже, за кем?
– За каким-то американским гомиком. Они познакомились десять лет назад. Ему надо было остаться в стране, поэтому она в виде одолжения вышла за него замуж. В виде одолжения!
– Слава богу,– с облегчением вздохнул Гарри.– Я уж думал, и правда замужем.– Он глотнул кофе.– Так в чем проблема? Она что, не может получить развод?
– Проблема? – Саймон изумленно вытаращил глаза.– Проблема в том, что она мне солгала!
В том, что я больше не могу ей доверять. Я считал ее одним человеком, а она оказалась совсем другим.
Некоторое время Гарри молча смотрел на сына.
– И это единственный повод все отменять? Один только факт, что Милли вышла замуж за какого-то там хитрого гомика, причем десять лет назад?
– Разве недостаточно?
– Конечно недостаточно! – вышел из себя Гарри.– Совершенно недостаточно! Я думал, у вас действительно произошло что-то серьезное.
– Произошло! Она солгала мне.
– Знаешь, ничего удивительного, если ты так реагируешь.
– А как я должен реагировать? Наши отношения строились на доверии. Отныне я не могу ей доверять.– Саймон закрыл глаза.– Все кончено.
– Черт побери, ты кем себя возомнил? Архиепископом Кентерберийским? Ну солгала, и что? В конце концов, она же сказала тебе правду.
– Только потому, что у нее не было выхода.
– Какая разница?
– Такая, что прежде у нас все шло идеально! – в отчаянии выкрикнул Саймон.– Прекрасно! А теперь все рухнуло!
Господи, сколько можно быть ребенком! – загремел Гарри так, что Саймон от неожиданности вздрогнул.– Тебе давно пора вырасти! Хоть раз в жизни, пожалуйста, прекрати вести себя как избалованный капризный сопляк! Твои идеальные отношения оказались не такими идеальными. Ну и что? Разве это означает, что их надо разорвать?
– Ты не понимаешь.
– Еще как понимаю. Ты хотел бы греться в лучах идеального брака, кичиться идеальной женой и детишками и злорадствовать, глядя на остальной мир, так? А сейчас, обнаружив изъян, не можешь этого вынести. Придется, Саймон! Ты должен это вынести! Потому что в мире полно изъянов. Если уж начистоту, лучше девушки, чем Милли, тебе не найти.
– Ты-то как берешься судить?– огрызнулся Саймон, вставая из-за стола.– Что, черт побери, ты знаешь о счастье в личных отношениях? Почему я должен прислушиваться к твоим словам?
– Потому что я твой чертов отец!
– К сожалению! – со злобой бросил Саймон.
Он пнул табуретку, развернулся на каблуках и широким шагом вышел из столовой.
Гарри молча смотрел вслед сыну, бормоча под нос ругательства.
В девять часов в дверь позвонили. Изабел, только что спустившаяся в кухню, скорчила недовольную гримасу и, прошлепав в коридор, открыла парадную дверь. Перед домом припарковался огромный белый фургон, а на крыльце стоял мужчина в окружении объемистых коробок.
– Доставка свадебного торта. На имя Хэвиллов.
– О господи! – воскликнула Изабел, испуганно глядя на коробки.– Господи боже.– Нагнувшись, она приоткрыла одну из картонных крышек: из коробки виднелась белая глазурь и кусочек сахарной розочки.– Послушайте, большое спасибо, но у нас немного поменялись планы.
– Неправильный адрес? – наморщил лоб мужчина и скосил глаза на бумажку.– Бертрам-стрит, дом номер один.
– Нет, адрес верный.
Она с тоской посмотрела через его плечо на фургон. Сегодняшний день должен был быть радостным, полным предвкушений, нетерпения, суеты и последних приготовлений.
– Дело в том, что нам уже не нужен свадебный торт. Вы можете его забрать?
– Целый день возить эту груду? – Доставщик язвительно хохотнул.– Нет уж, извиняйте.
– Но нам он больше не нужен.
– Боюсь, дорогуша, это не моя проблема. Вы заказывали торт? Заказывали. Если хотите вернуть – обращайтесь в фирму. Будьте любезны, распишитесь вот тут.– Он протянул Изабел ручку.– Я выгружу остальные коробки.
– Остальные? Боже, сколько же их всего?
– Десять,– сверился с накладной доставщик.– Включая опорные стойки и дополнительные принадлежности.
– Десять…– недоверчиво протянула Изабел.
– Тортик не маленький,– заметил мужчина.
– Угу,– буркнула Изабел, глядя, как он забирается в фургон.– Особенно для нас четверых.
К тому времени, как Оливия вышла на лестницу, белые коробки уже аккуратно стояли в углу коридора.
– Я не знала, куда их деть,– пожала плечами Изабел, выходя из кухни.
Бросив взор на мать, она пришла в ужас. Яркая косметика на фоне мертвенно-бледной кожи пугала. Оливия крепко держалась за перила и выглядела так, будто вот-вот грохнется в обморок.
– Мамочка, как ты себя чувствуешь? – с беспокойством спросила Изабел.
– Скоро буду в порядке,– с непонятной бодростью отозвалась Оливия.– Я просто не выспалась.
– Как и все мы,– кивнула Изабел.– По-хорошему, нам надо бы лечь в постель.
– Ты права. Однако пока нельзя.– Оливия нервно улыбнулась дочери.– Еще нужно отменить свадьбу, всех обзвонить. Я составила список.
– Мамочка, я знаю, это очень тяжело для тебя.
– Не тяжелее, чем для других,– вздернула подбородок миссис Хэвилл.– Чем я лучше остальных? В конце концов, это не конец света, а всего лишь свадьба.
– Всего лишь свадьба,– эхом откликнулась Р1забел.– Честно говоря, мне кажется, такого понятия, как свадьба, не существует вообще.
Поздним утром в комнату, где спала Милли, постучали.
– Ты проснулась? – войдя, спросила Эсме.– Изабел звонит.